Майское лето

Нина и ее друзья, валяющиеся около бассейна, напомнили ему отдыхающих тюленей, – баньку вечерком затопим?

Ребята враз застонали, а Даня дополз до бассейна и нырнул в него.

Нина приподняла книгу, которая лежала у нее на лице и защищала от солнца, и, жмурясь, посмотрела на отъезжающий дедушкин автомобиль. Никита болтался у них так часто, что она стала считать его неотъемлемой частью их дома, как Джина или, скажем, диван…

После того прямого разговора в гараже он не перестал кривляться и балагурить, но Нина чувствовала, что в этом его поведении совершенно нет никакого романтического намека, просто он (она уже успела изучить его немножко) такой человек – по натуре шутник, шумный, такие всегда делают любую вечеринку веселой, и без них, даже если много пить, все расползутся от скуки.

– Я тут подумал… – сказал Ваня, прикрывая глаза ладонью, – почему слово «ёрничать» так редко используется? Прекрасное слово, я считаю. Без шуток, давайте его использовать чаще…

Даня, подтянувшись на руках и сев на бортик бассейна, сказал с иронией в голосе:

– Поднимем актив, спасем популяцию слова «ёрничать!».

– Только послушайте, как начинается слово: ёр… йор, – продолжал Ваня, – нет, именно йор… йоор… ёрничать.

– Натурально… Зарисовка! Ой! Или нет, лучше так: пособие по причинно-следственным связям «Солнечный удар и Иван-дурак».

– Не ёрничай, – отозвалась Нина.

– Йорик, бедный Йорик, – сказал Даня и, схватившись за сердце, упал в бассейн.

Однажды в середине июня дедушка приехал из города с мешком угля и с огромным ведром мяса для шашлыка.

Нина лежала на пледе, на газоне, пыталась читать книгу, хотя больше дремала в тени, убаюканная спокойствием природы и сопением Джина, когда шум «Москвича», въехавшего на участок, вывел ее из полусонного состояния. Она села, скрестив ноги, и оперлась сзади на руки.

Из машины сначала показался дедушка с едой и углем, затем, заглушив мотор, вышел Никита.

– Привет, – он кивнул, заметив Нину.

Утомленная солнцем, она смогла только, на секунду перенеся вес на одну руку, махнуть ему второй.

– Ты не перегрелась, Нина? – спросила дедушка.

Нина покачала головой.

– Давай-ка в дом, – строго сказал дедушка, – у тебя щеки хуже помидора.

Но она послушно встала и медленно поплелась к дому. Наверно, все-таки перегрелась. Солнце так слепит, что в глазах темнеет.