Майское лето

Надо же! Оказывается, так бывает. Сколько раз Нина ходила на свидания… Ее постоянно приглашали, но она никогда не теряла сон накануне. Нина пыталась отвлечься: гладила спящего Джина, которого специально забрала к себе в комнату, чтобы он вдруг не начал тявкать, и Любовь, которая совсем окрепла после операции и, если бы не сломанные лапки, уже считалась бы совсем здоровой; читала какую-то несерьезную книгу, толком не вникая в сюжет, перебирала найденные на чердаке фотографии и снова наткнулась на тот снимок ее мамы и симпатичного молодого человека.

Почему-то фотография завораживала ее. Выкидывать было жалко.

Вдруг заработал будильник. Нина вздрогнула и бросилась к кровати, где лежал телефон, чтобы он не перебудил весь дом. Итак, четыре утра… Сердце заметалось в груди, как мошка ночью у светильника. Нина посмотрела на себя в зеркало. Щеки раскраснелись от волнения. Она стала глубже дышать, чтобы совсем не сойти с ума.

Когда прошло полчаса после будильника, Нина стала волноваться: «А если он не придет? А если он посмеялся надо мной? А если все это какая-то шутка?»

Но вдруг об окно что-то ударилось! Нина подскочила и распахнула его.

Никита стоял внизу. Несмотря на прохладу раннего утра, одет он был в простую футболку и штаны.

– А спускаться мне тоже через окно? – шепотом спросила Нина.

– Если очень хочется романтики, – со смешком ответил он. – Но вообще можно и через дверь.

– Хочется романтики, – сказала Нина и села на подоконник.

Хорошо, что сегодня она надела джинсы. И хорошо, что под ее окнами был газон, а не кирпичная дорожка.

Вообще, все этим утром хорошо! Солнце уже взошло, но с небес как будто еще не сошла дымка, мешавшая ему светить в полную силу.

Она прыгнула. Он поймал ее, но не устоял, и они вместе очутились на мокрой от росы траве.

Нине вдруг стало так смешно и спокойно одновременно, что, когда Никита наклонился над ней, она расплылась в улыбке.

– Не ударилась? – спросил он.

Когда она покачала головой, он протянул ей руку и помог подняться.

Джинсы промокли, но Нину это не волновало.

Она вдруг заметила рядом с Никитой плетеную корзинку и белый плед.

– Я это называю «ресторан под открытым небом».

– А белый конь – это хаски?

Никита засмеялся и, взяв Нину за руку, потянул к калитке. Ладонь у него была теплая, сухая и шершавая. Нина шла следом, смотрела на свою маленькую ручку в его руке и млела от счастья.

Вдруг в голове пронеслась мысль.

– Подожди, подожди… – Никита обернулся и удивленно посмотрел на нее.