Майское лето

 – А ложки, тарелки ты взял? Как есть будем?

– Одноразовые? – ужаснулась она. – Ну уж нет! Я не могу позволить тебе вести меня на свидание, где будет одноразовая посуда. Иди за мной, я знаю, как исправить ситуацию.

И, не убирая свою руку из его, она направилась к дому. Теперь он шел позади.

– Прыгать из окна, чтобы потом вернуться через дверь за посудой, – насмешливо сказал Никита, прислонившись к столу, пока Нина доставала две тарелки и два бокала (она не знала, какой напиток взял Никита и взял ли вообще, но решила, что в любом случае лучше бокалы, чем кружки.

На худой конец – в бокалы можно набрать ягод).

– Вообще-то, – сказала Нина, приподняв бровь, – я помогаю тебе впечатлить меня на первом свидании. Держи, – и вложила в его руки завернутые в полотенце столовые приборы.

Свежесть июльского раннего утра охлаждала горящие от смущения щеки. Теперь, когда они не спеша шли вдвоем по полю неизвестно куда, держась за руки, Нина подметила, как будоражит простая прогулка наедине, если чувства взаимны.

Со всех сторон их окутывала тишина, которой нисколько не мешало пение дроздов, синиц и соловьев.

– Пришли, – негромко сказал Никита.

Эту особенность между ними Нина тоже заметила. Почему-то, оставаясь наедине, говорить громко не хотелось совсем. Как будто их симпатия друг к другу была как приземлившаяся на поляну птица, которую очень легко спугнуть – достаточно лишь пошуметь.

Нина с восторгом оглядела открывшийся вид. Как-то так получилось, что, пройдя по полю, они вышли к высокому утесу, у подножия которого шелестела речка.

Над ней поднимался легкий утренний туман. Вдалеке на востоке шумел лес.

Пока Никита накрывал стол под открытым небом (то есть раскладывал на пледе еду), Нина стояла на краю утеса и смотрела на речку. Прохладный ветер развевал выпавшие из наскоро заплетенной косы пряди. Нина не знала, посматривает ли на нее Никита, но хотела верить, что посматривает, потому что сейчас он мог еще сильнее в нее влюбиться.

Нина обернулась. Никита стоял перед пледом, держа в руках два бокала с чем-то красным.

У Нины перехватило дыхание. Его светлые, вьющиеся волосы шевелил ветер. Предгрозовые глаза смотрели тепло, а одежда его – белая футболка и простые штаны – красиво сочеталась с рассветным небом позади.

– Если что, мне только шестнадцать, – шутливо сказала Нина, беря бокал.

– Не дождешься, это вишневый компот, – так же шутливо ответил он.

– А то! Хочу, чтобы ты была в трезвом уме, когда поймешь, что втрескалась в меня по уши.