Потом она объявляется хозяйкой в его доме – тоже есть объяснение, вполне житейское, будничное. Но потом она вдруг появляется в советской военной форме, а это уже никак в житейско-бытовые версии не укладывается.
В глазах Мазурова светилось понимание. Не посвященный, конечно, во все детали этой истории, он явно сделал неверный вывод, а вот дальше рассуждал строго логично: уж коли так все обстоит, девушка, несомненно, наша разведчица, и майор Седых, как начальник дивизионной разведки, пусть и временный, встречал ее в условленном месте… Понятно, уверовав в свои дедуктивные способности, ни единого вопроса не задал – ну конечно, туго понимал насчет военных тайн…
– Вы что же, – сказал я с некоторым удивлением.
– Днем переходили?
– Ночью, конечно, – сказал Мазуров. – Просто с этим гусем случилось что-то вроде припадка. Лежал, блевал, пену пускал, орал, что у него ноги отнялись, и точно: всякий раз как ставим на ноги, кувыркается, словно ноги у него ватные.
Будь это на немецкой стороне, мы бы его непременно на себе поперли, а здесь, на нашей, решили не трогать – вдруг затянется, а гусь важный, живое дополнение к портфелю, в котором много интересного. Час поздний, но нашли мы ему доктора на передке. Уколы какие-то делал, порошки в рот сыпал. Он нам рассказал, как это на латыни называется, но у меня сразу из головы вылетело. Если по-русски – какой-то там истероидный синдром… от резкой перемены обстановки и своего социального статуса.
Я один раз нечто похожее наблюдал… В общем, дали мы ему отлежаться, доктор посоветовал."
"– Они ж все чуточку психи, – сказал Колька-Жиган, уловив паузу в нашем разговоре. – Сидят под водой в этих консервных банках, а главное: чуть что, деваться некуда. Лупят по ним глубинными бомбами, а они и из паршивого пистолетика ответить не могут. Со мной в Сандомире, в палате для выздоравливающих, лежал один морячок с подлодки, так и неизвестно, что его на сушу занесло.
Он и порассказал про их житье-бытье. Б-рр… – Его нешуточно передернуло. – Я б с ним не поменялся….
– Ничего, вполне оклемался, – сказал Мазуров. – Доведем до места, мы ему мундирчик почистим, фуражечку напялим. Коля молодец, сберег.
– Неужто я не понимаю? – ухмыльнулся Жиган. – Такого гуся начальству надо представлять при полном параде – товарного вида больше.
