Когда еще такая безмятежная выдастся…
Я подозревал, что не скоро. Учитывая, что немцы ничего не знают о наших танках, учитывая, что полковник Зимин безвылазно сидит в штабе дивизии, а комплектование дивизии завершено… Похоже, в самом скором времени предстоит еще одна прогулка – далеко не такая мирная и приятная, и уж безусловно, без Линды рядом…
…И ведь не подвело чутье, немаленький военный опыт ни меня, ни Мазурова, – ни еще многих. Через четыре дня бабахнуло!
Разумеется, после трехчасового совета у комдива, где было обговорено все, что следует обговорить, и постарались предусмотреть все, что можно предусмотреть.
Как я и думал, в наступление шла не просто наша дивизия, а армия. И мне предстояло привычное дело: заставить немцев поверить, что именно их левый фланг будет направлением нашего главного удара. Ну, это нашенская игра, правила знаем, о потерях думать не полагается, задача ясна, как летний рассвет при безоблачном небе…
Что тут расскажешь? Только коротенько…
На том самом совете у комдива я узнал, что мне на сей раз придется взаимодействовать с доставленным уже штрафбатом.
Семьсот человек. Я ведь упоминал мимоходом, что численность штрафбатов и штрафных рот сплошь и рядом отличалась от штатной? Так что в штрафбате могло оказаться и семьсот человек, а в роте – человек двести пятьдесят. Специфика подразделений. Невозможно предсказать заранее, сколько народу за конкретный отрезок времени угодит в штрафники.
"
"Откровенно говоря, со штрафниками я любил взаимодействовать больше, чем с кем-нибудь еще. Творческий метод, как выразились бы вы, писатели, у них был простой и незатейливый: вперед, вперед и только вперед! Шаг назад – пуля в спину от своего же командира. Залег – то же самое. Жестоко? Но такова уж война. Да и подавляющее большинство штрафников угодили туда отнюдь не за переход улицы на красный свет, а за гораздо более тяжелые художества.
В конце-то концов, первыми штрафбаты придумали немцы, а мы подхватили идею лишь через несколько месяцев…
Операции, подобные нашей, всегда обставляются с максимальной убедительностью, чтобы немцы быстрее поверили и стали играть под нашу дирижерскую палочку, а не под свою. Поэтому делалось все, что возможно, даже, пожалуй, с некоторыми перехлестами, но кашу маслом не испортишь…
Три зеленые ракеты – и отлаженная мясорубка завертелась.
