На то время, когда работа шла бы полным ходом и здание было бы набито народом…
Задумано это было явно гораздо раньше, не в последние перед отступлением дни – второпях такие вещи не планируют, столь тщательно проработанные и организованные…
Когда обо всех деталях узнали те, кому надлежало знать, у многих по спинам пробежали ледяные мурашки – у меня-то точно пробежали, в чем не стыжусь признаться…
Кто должен был погибнуть при взрыве? Комдив, штаб дивизии, дивизионный разведотдел, мой штаб, штаб артполка, отдел радиосвязи с дивизией со своим немаленьким хозяйством, политотдел и еще несколько «хозяйств».
Последствия были бы самыми катастрофическими. Дивизия, конечно, не превратилась бы в стадо, но, полностью лишенная управления, стала бы не полноценной боевой единицей, а скопищем вооруженных людей и техники. Ситуация, когда на боевом опыте, смелости и верности присяге не выехать ни за что.
А планы у немцев шли далеко… Всё (ну, почти все, то, что сочли нужным до нас довести) мы узнали только через три дня.
А тогда искренне удивились размаху, с которым фронт отреагировал на наше донесение. Назавтра с раннего утра на немецкие позиции стали волна за волной накатываться наши бомбардировщики, числом не менее двух авиаполков. Потом эти позиции утюжили «ИЛ-2» – тоже в изрядном количестве. В заключение справа и слева от нас пошли танки – опять-таки их было немерено.
Ну а потом мы узнали… Немцы таки готовили контрнаступление. Конечно, гораздо более уступавшее прежним, но подтянули ни много ни мало один из своих последних резервов – 3-ю танковую армию (пусть к тому времени нами и пощипанную, но все же представлявшую еще серьезную силу).
И после взрыва ратуши эти танки должны были пойти в прорыв лишенной управления нашей дивизии, чтобы нанести удар по правому флангу 1-го Украинского фронта Жукова, уже начавшему Берлинскую операцию… Не получилось. И только мы с Васей знали благодаря кому, но ни словечком пискнуть не могли…
(Только лет через тридцать после войны, когда о многом прежде строжайше секретном стало можно писать, я из одной документальной книжки узнал: в течение двух дней после обнаружения в ратуше камуфлета смершевцы нашей дивизии вскрыли в нашем городе явочную квартиру немецкой разведки, всех троих агентов взяли живыми и в сжатые сроки склонили их радиста к радиоигре.
О сути этой игры и тогда ничего не писали – но Радаева с Чугунцовым упоминали.
