Макияж для гадюки

 – Да какая же это собака! Это же член семьи!

Словно в подтверждение ее слов Тяпа приветливо замахал хвостом.

Когда дверь квартиры закрылась за милицией и соседями, Надежда переглянулась с Павлом Петровичем.

– Квартира засвечена, – озабоченно произнесла она фразу, которую слышала в каком-то шпионском фильме. – Ты понял, Паша, что говорила эта темпераментная племянница? Здесь побывал какой-то мужчина… Наверняка это один из тех, в черном. Он хотел устроить здесь обыск, а возможно – подкараулить тебя, но Липа ему помешала, а потом и милиция приехала.

Скажи, Паша, у тебя есть еще какое-нибудь безопасное место, где можно временно поселиться?

– Нет, Надя. – Соколов помотал головой. – Конечно, у меня есть друзья и знакомые, но они обязательно расскажут все жене… конечно, из самых лучших побуждений. Но после этого мне никогда не оправдаться. В этом смысле я могу рассчитывать только на тебя.

– Плохо… – Надежда задумалась. – Значит, придется рискнуть и пока остаться здесь. Будем надеяться, что Липа их здорово напугала и они не сунутся сюда снова, по крайней мере в ближайшие дни.

А за это время мы успеем завершить свое расследование и выяснить наконец, что происходит.

– Ты чем-то расстроена? – осторожно спросил Павел Петрович и заглянул Надежде в глаза.

– Кажется, я зашла в тупик, – честно призналась Надежда. – Дело в том, что вчера я была в обществе потребителей и отдала им на анализ крем, который достала на складе фирмы… ну, я вчера тебе вечером по телефону рассказывала…

– Надя, ты слишком рискуешь! – патетически воскликнул Павел Петрович.

 – Ты не должна была ехать на Киевскую, в логово зверя, ты же могла погибнуть!

– Ой, только не начинай! – раздраженно отмахнулась Надежда. – Я такого от Саши наслушалась предостаточно! Имей в виду: если, не дай Бог, с тобой что случится – я умру от угрызений совести!

– И вот сегодня мне дали однозначный ответ, что в том креме нет никаких вредных примесей и вообще нет ничего, способного вызвать приступ удушья или аллергическую реакцию… в общем, с этим кремом все в порядке, что и требовалось доказать.

Только непонятно, что нам теперь делать.

Павел Петрович уныло повесил голову. Надежда посмотрела на него искоса и поняла, что если его немедленно не взбодрить, будет плохо. Она вскочила и кинулась к плите, чтобы заварить кофе. Одновременно как бы сами собой выложились на противень куски нарезанного батона, Надежда намазала их маслом и посыпала тертым сыром. Одним глазом косясь на кофе, Надежда засунула противень в духовку.