Вычеркните на хрен этот безумный вечер из моей памяти.
Рика точно знает, куда бить и попадает в самые болезненные места и точки. Охваченная яростью, неукротимая, она бросается на меня снова и снова.
– Сука, – хриплю я, когда, извернувшись, она все-таки попадет лбом мне в нос. Зажимая ее бедра коленям, я возвышаюсь над ней, ловлю неистово колотящие меня кулачки и вытягиваю над головой, пытаясь сохранять дистанцию между нашими лицами. Она не разбила мне нос, но повторный выпад вполне может это сделать.
Я удерживаю ее запястья пальцами одной руки, а второй несильно сжимаю горло, прижимая затылком к асфальту.
– Слезь с меня, ублюдок, – сдавленно шипит Рика, глядя на меня с неистовой ненавистью, градус которой растет с каждой секундой нашего дикого противостояния.
– Вырву, бл*дь, руки и ноги тому, кто научил тебя драться, – мрачно обещаю я, чуть сдавливая пальцы, и распятая обездвиженная Рика плюет мне в лицо и смеется. Эта сука смеется, пока с моей щеки стекает ее слюна вместе с кровью от глубоких царапин.
Отпустив ее шею, я влепляю ей пощечину, но не чтобы унизить или причинить боль, а, чтобы успокоить бешеную кошку. И это срабатывает. Я снова обхватываю ладонью тонкую шею, ощущая, как дико бьется пульс под пальцами. В потемневших штормовых глазах плещется изумление и злость… и страх, чистый, животный страх. А чего ты хотела, дрянь? Тебе действительно стоит бояться меня сейчас. Дрожать начинай и молиться, если помнишь еще, как это делается, и имена Богов не забыла.
Ни одна женщина никогда бы не посмела плюнуть мне в лицо, поднять на меня руку, вонзиться ногтями. Не во время оргазма, а, чтобы разодрать в кровь кожу, причинить боль.
Твое гребаное место на спине с раздвинутыми ногами, сумасшедшая шармута. Только глупая шлюха способна думать, что справится с мужчиной, что может сражаться с ним, бросать вызов. И, если ты трясешь сиськами и задницей в лоскутке, которое называешь платьем, то не стоит обижаться на мужчину, пытающегося оттрахать тебя, несмотря на твои жалкие писклявые «нет».
Какого хера спрашивается я ввязался в это дерьмо? Зачем влез в то, во что лезть не имею права. Знал же, бл*дь, что не должен вмешиваться. Пусть бы Видад делал то, на что она сама напросилась, а потом увез в Анмар и сделал своей личной проституткой. Сначала драл бы сам, пока не наскучила, а после бы продал приятелям. Дура еще не знает из какого болота я ее только что вытащил.
