– Ты этого не сделаешь, Престон, – недоверчивым хриплым голосом продолжает меня провоцировать мисс Недоторога.
– Я ты проверь, – ухмыляюсь я, прихватывая губами чувствительную кожу за ухом, накрываю ладонями вздымающиеся холмики, потирая твёрдые вершинки большими пальцами. Мы останавливаемся напротив полностью зеркальной стены, нарушающей восточный колорит покоев хозяина дома. Точнее Рика останавливается, я уже мало что соображаю, блуждая ладонями по стройному отзывчивому на каждое прикосновение телу, изучая наощупь все ее совершенные, невероятно женственные изгибы.
Похоже, Флемингу нравится наблюдать за своими забавами. Мне тоже…
Я хочу увидеть много: все, что Эрика Доусон осмелится показать.
Обожаю моменты первых открытий, она будет сладкой и горячей и будет сражаться до самого конца.
Я заберу все, что Эрика Доусон осмелится мне отдать.
Оставив влажный след поцелуя на отчаянно бьющейся вене на шее Эрики, я фиксирую пальцами изящный подбородок, заставляя смотреть на наше отражение.
В сумеречном приглушенном свете, оттеняющем ее залившуюся румянцем возбуждения кожу, она выглядит сексуальнее восточных красавиц на портретах Пала Фрида. Обжигающая красота, ядовитая. Губы, созданные для соблазна, посылают в одурманенный мозг развратные картинки, распахнутые пылающие глаза светятся сумеречным грешным сиянием, вызывая незнакомое тревожное чувство в груди. Желание трахнуь ее становится невыносимым, но разум упорно уговаривает не делать этого.
Если я отымею ее, все волшебство закончится, химия рассеется, а иллюзия превратится в еще одно ничего не значащее имя.
– Самое красивое лицо из всех, что я видел, – срывается с моих губ горячее искреннее признание. Мы на мгновение замираем, задыхаясь от возбуждения, неотрывно глядя друг на друга в зеркальном отражении.
– Ты всем это говоришь, – с придыханием произносит она, пытаясь качнуть головой, но я сжимаю пальцы сильнее.
– А ты посмотри, Рика, – поднимаю выше подбородок девушка.
– Смотри! Ты хочешь сохранить его таким страстным, чувственным…"
"– Ты же не рисуешь лица, – срывающимся шёпотом напоминает Рика, и, согнув руку в локте, касается пальцами моей щеки. Такие теплые и нежные. Я знаю, где они необходимы мне прямо сейчас.
– Рисуют дети, – произношу я, и снова болезненный толчок сердца вызывает волну напряжения во всем теле. – Твое будет первым.
– Ты врешь. Скольким ты обещал? – тихо произносит Рика.
