Мотнув головой, я стряхиваю наваждение, грубо дёргаю лиф ее платья, и оно распахивается до пояса, оголяя идеальную грудь с аккуратными твёрдыми сосками. Черт, я видел сотни обнаженных красивых женщин, но от этой я не могу оторваться. Я не смог бы смотреть на нее часами и просто переносить очертания ее тела на холст. Хочу прикасаться везде, трогать, ласкать, искать особые чувствительные точки, и использовать их все, чтобы она потерялась от желания.
– А вот это уже твое поле деятельности, Престон, – с иронией добавляет она, наблюдая, как мои пальцы сминают розовую плоть, дразнят соски.
Охрененно твердые, как и я… Вжимаюсь каменной эрекцией, натянувшей ширинку, в бедра Рики, прикрытые платьем. Шумно вздыхаю, скрипнув зубами. Бл*дь, как же много ткани между нами.
– Ни одна камера и ни одно зеркало не отразит того, что вижу в тебе я, Эрика. Не нужно бояться открыться, – лаская одну грудь, спускаюсь ладонью по подтянутому животу девушки, ощущая под пальцами напряжение мышц пресса. – Я не причиню тебе боли.
Только удовольствие. Покажи мне, кто ты… – шепчу я, провожу носом по совершенной линии скул, снова вдыхая пряный аромат ее возбуждения, неотрывно наблюдая за всплеском эмоций на запрокинутом лице. Она приоткрывает губы в хриплом стоне, когда мои пальцы забираются под кружево ее влажных трусиков, легкими касаниями порхают по пульсирующему комочку плоти.
– Ты намокла сейчас или была такой еще в баре? Ты солжешь, но я вижу тебя, чувствую, как сильно ты хочешь, красавица. Тебе нравится, Рика? – спрашиваю я, едва касаясь губами ее виска.
Она судорожно вздыхает, ответ не нужен, я читаю его в расширившихся черных зрачках. – Если бы это была кисть, ты бы кричала.
Глава 5
«Однажды я прочитал о женщине, чьей тайной фантазией было завести роман с художником. Она считала, что он сможет увидеть её каждый завиток, каждую линию, каждый отпечаток её тела и полюбит, потому что они являются частью её уникальной красоты».
Бен Уиллис.Рика
«Покажи мне, кто ты…»
Каждое слово Джейдана что-то меняет внутри меня, заставляя вспыхнуть новыми гранями, которые он мог бы во мне открыть, увидеть, попробовать.
Все, начиная с его жадных и дразнящих движений, заканчивая низким вибрирующим голосом, посылает ток горячих импульсов под кожей, причиняющих легкую, сладкую, новую боль, доводящих до дрожи во всем теле, эпицентр которой концентрируется в том самом месте, которому Престон уделяет так много внимания прямо сейчас умелыми ловкими пальцами.
