Мактуб. Пески Махруса

Шепот становится ниже, прерывистее, отчаянней.

— Не могу, — честно отвечаю я, склоняясь и целуя ее вздрагивающие плечи. — Не мешай мне, Рика. Попробуй расслабиться, и мы оба получим удовольствие.

— Ты спятил? — потрясённо шипит она.

— Нет, — неумолимым твердым тоном отвечаю я. — Так нужно.

— Кому? Тебе? Решил воспользоваться моментом?

— Считай, что да. Я хочу тебя до одури, Рика, — низким полушепотом признаюсь я. — Ты постоянно в моей голове, я у меня встаёт от одного воспоминания о тебе. Не могу ничего поделать.

Мы должны это закончить, Эйнин. Или начать и никогда не останавливаться.

— Ты сумасшедший! Мы в лагере работорговцев, — словно я мог забыть о последнем обстоятельстве.

— Я знаю, это часть выставленных мне условий.

— Ты собираешься меня трахнуть по чьей — то указке? Это должно меня чертовски возбудить, да? — вот теперь она снова злая.

Я знаю способ, который заставит ее заткнуться.

— Ты уже чертовски возбуждена, альби.

Раздвинув горячие складки промежности, накрываю указательным и средним пальцами чувствительный комочек плоти и начинаю растирать его, скользя вверх-вниз ритмичными быстрыми движениям.

Это не нежная ласка, не прелюдия, все стадии которой мы прошли с лихвой в прошлом, это точечная атака на ее сексуальность.

— Ты не имеешь права…

Рика сжимает бедра, пытаясь остановить горячее вязкое желание, собирающееся внизу, но связанные руки и ноги ограничивают ее движения, делают уязвимой, беспомощной. Полностью в моей власти… Не думал, что меня может завести так сильно ее зависимое слабое положение.

Знаю, что это нечестная игра, несправедливая, но когда похоть затуманивает разум, остаются лишь голые инстинкты и голод, нуждающийся в удовлетворении.

— Имею, Эйнин. Ты мне принадлежишь. И всегда будешь. Не сопротивляйся. Я не хочу причинить тебе боль, — прошу я, прислушиваясь к судорожному дыханию.

Ее сердце так сильно колотится напротив моей ладони, стискивающей тяжелую грудь. Дернув расшитый камнями лиф вверх, я освобождаю налившиеся упругие холмики и быстро смещаюсь таким образом, чтобы закрыть спиной Эрику от похотливых взглядов свидетеля нашего с Рикой незапланированного свидания.

Не хочу даже думать, что этот извращенец делает сейчас, наблюдая за нами. Поочередно сжимаю и поглаживаю чувствительные соски, покрываю жадными поцелуями, больше похожими на укусы, ее шею. Чувствую себя оголодавшим зверем, поймавшим в свои когти долгожданную добычу, или заблудившимся в пустыне путником, добравшимся до колодца с чистой водой.