Мактуб. Пески Махруса

Румянец заливает шею и ключицы Эрики, опускаясь ниже, мурашки бегут по телу, следуя за моей рукой. Мышцы пресса напрягаются под бархатистой кожей Эйнин от соприкосновения с моей наглой ладонью.

— Ты хочешь еще, Медина? — хрипло спрашиваю я, и она вздрагивает, впервые услышав свое имя, неосознанно сорвавшееся с моего языка.

— Мне нужен душ, и я не уверена, что смогу… — выдыхает Эйнин, когда я раздвигаю пальцами складки влажной плоти и нахожу чувствительный узелок. — Ты ненасытный. Утром придется носить меня на руках… Божее, — всхлипывает она, выгибаясь и постанывая, инстинктивно разводит ноги, позволяя мне ласкать ее пульсирующий клитор ритмичными поступательными движениями.

— Утро совсем скоро, Эйнин. Я дам тебе немного поспать, потому что на рассвете захочу тебя снова.

— Это безумие… — ее голова мечется из стороны в сторону, волосы прилипли к влажным губам, глаза прикрыты длинными черными ресницами, соски превратились в твёрдые камушки, покрасневшие, раздраженные длительными ласками.

— Согласен, — бормочу я, убирая руку от ее промежности и упираясь локтями в подстилку из искусственного меха, плавным скользящим движением бедер вхожу в распростёртое подо мной напряженное тело, липкое от наших предыдущих яростных соитий.

Хриплый рык вырывается из груди от яркого удовольствия и крышесносного ощущения пульсирующих вокруг моего члена тугих створок. На мгновение закрываю глаза, задерживая дыхание, пропуская сквозь себя нарастающую волну экстаза. Это слишком, бл*дь, даже для меня, перепробовавшего в сексе, казалось, все, испытавшего на себе самые разные грани похоти и разврата.

Но настолько остро и хорошо не было никогда, ни с кем. Я бы запомнил. Возможно, это всего лишь эмоции, которые забудутся со временем, но я чувствую нечто большее, чем низменное удовлетворение от качественного секса. Всеобъемлющее погружение в нирвану, безграничный кайф, зашкаливающий до запредельных высот, до невыносимого напряжения с каждым новым толчком внутрь податливого, двигающегося мне навстречу женского тела. "

"На этот раз я беру ее без голодного агрессивного натиска, медленно и чувственно, доводя до отчаянных стонов и криков. Влажные столкновения наших разгорячённых тел, скользящие движения, дрожащие колени, сжимающие мои бедра, глубокие борозды от острых коготков, впивающихся в спину. Она кончает бурно. Яростно, раздирая кожу на моей пояснице, запрокидывая голову назад и содрогаясь всем телом.