Мактуб. Пески Махруса

Мы кончаем одновременно, заглушая свои стоны в жадном глубоком поцелуе, вгрызаясь друг в друга, сплетаясь языками, дрожа от волн экстаза, сотрясающих нас вспышками острого удовольствия. Спустя несколько секунд отпускаю ее губы и, задыхаясь от нехватки кислорода, скатываюсь набок, уверенным движением обнимаю девушку за талию.

— Ты сумасшедший, — нервно смеется Эрика, затихая в моих объятиях.

— Не больше, чем ты, Эйнин.

— Мое имя…

— Медина, — отвечаю быстрее, чем она успевает договорить.

Девушка шумно вздыхает.

— Скажи мне свое.

— Спи, малышка, — прижимаясь к покрытой испариной спине девушки, приказываю я, и, к моему удивлению, она не спорит и почти сразу засыпает, уткнувшись носом в мое плечо.

Я какое-то время лежу рядом, обнимая ее, прислушиваясь к размеренному дыханию. Все-таки я не солгал. Ночь действительно выдалась длинной и выматывающей. Но, как ни странно, я не чувствую усталости. Напротив, внутри меня бурлит энергия, и, даже приложив усилия, я не смогу заставить себя уснуть.

К тому же, не имею права ни на минуту отдыха. Я отвечаю головой за нашу безопасность и жизнь Медины, Эйнин, Эрики — строптивой противоречивой девушки с тремя именами, каждое из которых олицетворяет одну из многочисленных граней ее души.

Костер почти потух, бледное пламя лениво танцует на догорающих углях, и холод, поджидающий снаружи, постепенно пробирается внутрь. Я встаю, чтобы подбросить дров в огонь. Натянув штаны, набрасываю на плечи кожаную куртку, подбитую изнутри овечьим мехом, и собираю обломки мебели, разбросанные повсюду вперемешку с осколками витражей и мозаики.

Разноцветные стекляшки, тускло поблёскивающие в песке и пыли когда-то украшали стены и массивные колонны из белого мрамора, подпирающие частично разрушенный свод главного зала."

"Пару десятилетий назад Обитель Звезд завораживала своей красотой, хрустальным зеркальным сиянием. Согласно имеющимся у меня фактам, советник короля Аль-Басим погиб здесь вместе со всей семьей во время массовой террористической атаки на Асар в самом начале революции.

Правитель тогда уже начал терять разум. Но в настоящее время вслух никто в правительстве не говорит, что аль-Мактум безумен, и у исполнителей абсолютной монаршей власти нет другого выхода, кроме как подчиняться приказам. Тем не менее, новый премьер-министр научился дискутировать и договариваться с правителем, не обращая на себя его гнев.