Мактуб. Принц Анмара

Ни на минуту не усомнилась, — глухим шепотом нарушает она напряженное молчание, и мы оба шумно вздыхаем. — Боже, живой. Я так сильно боялась, Джамаль, — она порывисто обхватывает мое лицо тёплыми ладонями, сверля настойчивым горячечным взглядом.

— Я обещал, что вернусь, Эйнин, — мягко напоминаю я.

— И я поверила. Как всегда, поверила. Я ждала, каждый день ждала тебя, Джамаль, — снова вздохнув, она закрывает глаза, прижимаясь губами к моим. Соленый, полный горечи и нежности поцелуй. Почти невинный, робкий и отчаянный.

Слишком короткий, чтобы я успел ответить. Оторвавшись, она упирается ладонями в мои плечи, скользнув взглядом в виднеющиеся в распахнутом вырезе рубашки бинты. Вздрогнув, она застывает на долю секунды, а потом резко толкает меня на спину и, склонившись, быстро расстегивает оставшиеся пуговицы, распахивает полы. Ее пальцы изучающе скользят по новым багровым шрамам и медицинской повязке, скрывающей те, которые зарубцуются ещё не скоро. Сердце рвется на части, когда я замечаю неприкрытую боль во взгляде Эйнин, снова остановившемся на моем лице.

— Все в порядке, альби. Это просто царапины и пара ожогов, — тихо говорю я. Она стаскивает меня рубашку полностью, в ужасе глядя на чернеющие гематомы по всему телу.

— Ты рисковал жизнью. И это не царапины. Ты не в порядке, черт побери, — всхлипнув, яростно восклицает Эрика.

— Цель оправдывает средства. Результат того стоил, Эйнин. Прости, что я не придумал другого способа, — хрипло говорю я, дотрагиваясь до ее плеча, нежно лаская кожу под тонким шёлком ночной рубашки.

— Если бы ты погиб, я бы не простила себя, — натянутым подавленным тоном отзывается Эрика, продолжая смотреть на меня сверкающим взглядом.

— Именно поэтому я выжил, детка. Все закончилось. Миссия выполнена. Шатры уничтожены, заговор Советника разоблачен, все виновные дожидаются суда в тюрьмах Анмара, — пытаюсь выдавить из себя ободряющую улыбку, но она выходит кривой и жалкой. Мы оба понимаем, что я осознанно пошел на риск, и обещание вернуться могло оказаться невыполненным.

— Это жестоко, Джамаль. Сделать меня своей, подарить надежду и уже утром оставить, вернувшись к своим планам по спасению мира. Почему ты не сообщил? Как ты мог заставить меня пройти через весь этот кошмар в одиночку? — дрогнув, ее голос срывается. Закусив губу, она стирает ладонями безмолвные слезы.

— Прости, Эйнин, — горько усмехнувшись, Эрика отстраняется.