Мактуб. Принц Анмара

Со скоростью пантеры преодолеваю расстояние до двери, со всей дури замахиваясь на пресловутую преграду, ударяю по ней напряженными кулаками: — Эй, вы меня слышите? Кто-нибудь! Выпустите меня! Немедленно выпустите меня! Похищение человека незаконно! Я гражданка США и пребываю на территории Анмара под покровительством принца Искандера Аль-Мактума! Джамаль Каттан опасный преступник, и он заплатит за это похищение! — пытаюсь напугать одну из жен или служанок Джейдана. Желание встретить его с привычным достоинством и в «вольном» обличии слишком велико, чтобы смириться с ролью, похищенной и загнанной в угол зверушки.

Женщина, находящаяся по ту сторону двери, отвечает мне не сразу, а лишь спустя минут пять моих яростных и требовательных попыток вырваться из заточения.

— Джамаль сказал, что вы совершили п-преступление, — заикаясь, неуверенно произносит женщина на чистом английском, если верить моей интуиции, тридцатипятилетнего возраста или около того. Думаю, что это прислуга Джамаля. Элементарная логика подсказывает, что женам Джейдана не больше двадцати семи лет.

— Какое ещё преступление? Преступление — похищать человека и запирать его в камере! Прошу, выпустите меня. Иначе будет хуже. Искандер Аль-Мактум так этого не оставит! — продолжаю наступать и заваливать железными аргументами, прислушиваясь к звукам: моя невидимая собеседница переступает с ноги на ногу, явно терзая себя сомнениями.

— Джамаль сказал, что вы находитесь в невменяемом состоянии и слушать вас нельзя.

Вас ждет наказание за кражу бесценных вещей, принадлежащим его женам. Поймите меня, вы совершили нехороший поступок, и я не могу вас выпустить, — немного виноватым и извиняющимся голосом выдает ответ женщина, и я прямо-таки чувствую, как внутренне она и сама мечется, не до конца веря в тот бред, что обрисовал ей Джейдан.

Мгновенно вспыхиваю, со всей силы вновь ударяя кулаками по двери. Тут же непроизвольно вскрикиваю, потирая костяшки пальцев от ноющей боли.

— Украла вещи его жен? Он что, совсем охренел?! — не выдерживаю клокочущей ярости, начиная сотрясать воздух бурей негодования.

 — Сдались мне их побрякушки! — единственное, что я хотела бы украсть у жен Джамаля, это его время, внимание и законное право называть его только своим. Все нематериальное, связанное с ним.

— Извините, но я не выпущу вас! Не имею права, — твердо заявляет женщина, отправляя в нокаут мои надежды на встречу Джамаля во «всеоружии». — Все, я ухожу.