Где делся ласковый и нежный Вадим? Видит бог — за пять лет ни разу не повел себя подобным образом! Лишь однажды был жестким, когда она с Димкой связалась, а он приехал неожиданно и увидел чужую зажигалку в ее квартире.
Илоне вспомнился разговор с Сашей, своей новой невесткой. Они смогли поговорить немного, когда были в ресторане и Марк с Разумовским выходили на перекуры."
"— Ну ты… отчаянная. — Сказала ей Александра. — Сбежать из города в неизвестном направлении — у меня бы духу не хватило, наверное.
— Все зависит от точки кипения.
Обидно, что я практически ничего этим не добилась. — Увидев удивленный взгляд, пояснила: — Надеялась, что Вадик придет в себя хоть немного. Саш… он очень изменился, понимаешь? Это странно звучит, да? Просто я знала его с другой стороны. В голове сейчас полный кавардак.
— Я как-то не совсем понимаю, если честно. Со стороны глядя — плохого отношения к тебе не вижу.
— Да нет же. Дело не в этом. Раньше он не был грубым и… не знаю, как назвать… твердокаменным, бескомпромиссным.
Говорит в глаза такие вещи, что у меня мозги сворачиваются. Устанавливает постоянно какие-то дикие правила: что мне можно, а что нельзя. Сам себе распланировал наше будущее, даже не спрашивая, хочу я этого или нет. Тотальный домострой. Ну как объяснить?! Он вел себя иначе до этого! — Лона выпила сока и продолжила: — С одной стороны — чего еще надо? Добилась его. А с другой… Вадим такой тяжелый, что и описать не могу.
— А что тебя так удивляет? — вдруг прилетел неожиданный вопрос.
— В смысле?
— Вы же с ним не общались толком помимо… э-м-м-м… интимных встреч, насколько я понимаю?
— Да. Очень мало. — Согласилась Лона, соображая, к чему ведет Саша. — И что? Я его всю жизнь знаю. Он не был таким.
— Люди ведут себя в разных обществах по-разному. Дома они одни, на работе — другие, с друзьями — третьи. Вот ты, к примеру. Дома — тише воды и ниже травы, да? Была, по крайней мере. Вспомни свой институт. Манера поведения? Или на работе. Не думаю, что заглядываешь подобострастно кому-то в глаза, как делала это с Вадимом.
— Нет, конечно. — Согласилась растерянно.
— Так вот. Не думаю, что он изменился. Просто перевел тебя в ранг близких и перестал сдерживаться. Взять того же Марка, который матерился при мне один единственный раз — когда откачивал и психовал при этом. С Вадимом же, насколько я смогла услышать, для него это нормальная практика.
— Откачивал..?!
— Ну, когда я в больницу попала. Не важно.
