— А теперь давай о самом занимательном моменте из нашего «Лебединого озера». Объясни мне. Детей ты в принципе не хочешь, или от меня не хочешь. Если последнее — я просто встану сейчас и уйду. Даже спрашивать ничего не буду. Или, может еще есть какие-то заморочки, о которых не догадываюсь?"
"— К чему тогда все эти разговоры про «пакуй вещи», если допускаешь такое? — брякнула в ответ, но заметив его движение, тут же добавила: — Вадь, я ни с кем до тебя не жила. И даже не пыталась строить семью. А потому для такого шага как ребенок хотела быть уверенной.
В тебе, в себе, в нас. Что все получится. Ты же ничего не слышал… или не хотел.
— Неужели было так плохо? Ты полгода не могла решить?
— Нет, не плохо. Но твоя непомерная ревность порядком напрягала. Потом привыкла, подстроилась. И с каждым прожитым месяцем вместе… — Лона отпила остывший чай, и, сморщившись, потянулась за сахаром. — Как думаешь, почему я выбросила недопитую упаковку? Если ты заметил, конечно…
— Заметил. Иначе не сидел бы здесь сейчас.
— Разумовский накрыл ладонью ее руку. Это было первое прикосновение, после их размолвки. Малая замерла и подняла на него свои бездонные глаза.
Глава 30
Он вытянул ее из-за стола и прижал к себе так крепко, что казалось, задушит. Сердце грохотало в груди.
— Сколько времени тебе надо, чтобы понять? — прошептал в волосы.
— Пусти, мне дышать нечем. — Пропищала она ему в грудь, а когда обрела немножко свободы, обхватила в ответ, чем заставила застонать от счастья.
— Так сколько? Год? Два? Просто скажи.
Я подожду. — Вадим наклонился, обхватив ее лицо руками и не дождавшись ответа поцеловал. Вначале нежно, легко, ласково, как будто проверяя, спрашивая разрешение. Потом сильнее, глубже, ненасытнее, давая понять, что оно ему не надо. Подхватил, усаживая себе на талию и застыл, услышав:
— Вадь, мне нельзя.
— В смысле?
— Ну… нельзя. Врач запретила.
Он как стоял, так и опустился вместе с ней на стул.
— Что случилось? Какой врач?
— Сказала, что тонус матки. Недели через две еще схожу на проверку, и если все наладится, тогда можно… я так думаю…
— У тебя проблемы по-женски? — Вадик, ощущая неприятное покалывание в затылке, внимательно посмотрел на Илону, а та в ответ округлила глаза.
Смотрела долго, испытывая терпение на прочность, и, наконец, выдохнула:
— Я беременна.
— Что?! — от неожиданности опешил. — Как? Когда?
— Что когда? — развеселилась она почему-то в ответ.
— Ты… ты… ты!!!
— Да, я. Твои молитвы видимо были услышаны.
