Да уж, нетренированному организму достаточно пробку понюхать, чтобы охмелеть, а тут — добрых полстакана виски за двадцать минут.
Средина мая. Литву радовали солнечные дни. Весна вытесняла плохую погоду, но, не смотря на такой приятный антураж, сердце сдавливало невидимыми тисками. Предстоящее объяснение с Лонкой напрягало неимоверно. Как выстроить разговор еще не решил, но прежде, чем ехать домой, отправился в центр Вильнюса. Услышать о себе слово «слабый» — мало удовольствия. И он намерен был доказать хоть всему миру, что это не так! Да и не помешает освежить Илке память по поводу того, что она Разумовская, а по сему — ее место возле него!
Илона уложила сынулю спать и мельком взглянула на часы.
Поздний вечер, а Вадик до сих пор не приехал и даже не написал ничего, что было странно. Обычно предупреждал. Ей очень хотелось набрать его, спросить все ли нормально, но сдерживала свои порывы усилием воли. Подумав немного, пошла в душ, втайне надеясь, что когда вернется оттуда, муж уже будет дома. Не свершилось.
Появился он где-то через полчаса.
Лона подготовила все для ужина и собиралась идти в кровать. Это раньше обязательно бы дождалась, но времена меняются. И люди тоже.
— Тимка спит? — спросил, стоя на пороге.
— Да. — Ответила, взглянув мельком. — Ты голодный?
— Нет. — Покачал отрицательно головой и ушел в ванную, судя по всему помыть руки. А когда вернулся, неожиданно подошел сзади. Уперся ладонями по бокам, пресекая попытку вырваться, и наклонившись, поцеловал в волосы. Провел носом к затылку, легонько укусил.
Чувствуя, как по спине пошли мурашки, Ила поежилась. Долго же он продержался. Удивительно даже.
Потом прижал ее бедрами к столу, а через пару секунд рядом с легким шлепком приземлилась пачка презервативов.
— Вадь…
— Помолчи пока. — Стянул шорты немного вниз, погладил ниже пояса и неожиданно ощутимо шлепнул, заставив сжаться от непонятных ощущений. — Мне надоело с тобой цацкаться. — Достал ленту с контрацептивами, оторвал по очереди несколько штук, отбросив в сторону, после чего, по-видимому, распечатывая один из них, спросил: — Ты еще помнишь о том, что ты моя жена? — А, не дождавшись ответа, прошипел на ухо: — Напомнить?
Илона не знала как справиться с нахлынувшим… возбуждением.
Каждое сказанное им слово затрагивало какой-то очень личный изврат психики. Ну, наконец-то, вернулся прежний драйв. Вся эта патока ласково-нежная на протяжении стольких месяцев беременности, безусловно хороша, но очень не хватало другой, сумрачной стороны Вадима.
