В сложные отношения между Марком и Сашей был посвящен только он, и рассказывать или объяснять поступки брата той же Лонке не имел морального права."
"Выкурил две сигареты сразу и поднялся назад, а там гром и молнии. И главное с чисто человеческой точки зрения к Илке никаких претензий не выдвинешь. Но пугала не их ссора, а поведение Илоны. Ее словно подменили. Холодный надменный двойник. Решения быстрые, четкие; движения уверенные; жесткий застывший взгляд.
Его вдруг задвоило. Что за метаморфозы происходили с ним, понять не мог.
С одной стороны очень хотелось ее успокоить: обнять, прижать к себе так, чтоб пискнула и расколдовать, наконец! Вернуть прежнюю Малую! А с другой внутри зарождался странный азарт.
Он чуял предстоящую непростую охоту по возвращению вырвавшейся из его лап добычи. Что скрывать, Вадиму всегда нравились девушки с огоньком. Когда само идет в руки, это классно, но скучно.
Как вести себя с ней тупо не знал.
Догнал, попытался поговорить, но был откровенно послан. Ушла так, как будто столб стоял на ее пути, а не он, кого обожала годами и кому отдавалась в постели так, словно существование завтрашнего дня под большим вопросом!
— Да что ж такое?! — просипел глядя ей вслед.
Глава 5
Никогда в жизни не бегал за женщинами! Никогда! А тут ноги сами понесли. Возбуждение накрыло. Нет, не сексуальное, а обычное, когда все клетки тела наполняются определенной целью, и дальше ты перестаешь сам себе принадлежать.
Схватил уже на улице, чуть не рассчитав силу, и вдавил в себя с размаху, не давая ей упасть.
— Я не закончил. — Зарычал прямо в лицо, после чего поцеловал, удерживая, ломая сопротивление и перекрывая ей кислород. Отстранился после того как обмякла, но не отпустил. Лонка в шоке хватала воздух ртом.
— Пусти! — сделала попытку вырваться.
— Не играй со мной, Малая. — Проговорил, сощурившись. — Забавы подобного плана со взрослыми дядями — это развлечение сродни русской рулетки.
— Что? — выдохнула ошеломленно. Замерла на секунду и дернулась снова.
— Пусти! Что тебе от меня надо?!
— Ты сейчас успокоишься, и мы поговорим. — Ответил, не обращая внимания на ее трепыхание. Маленькая, как воробышек: рост метр шестьдесят, весу килограмм сорок пять, если не меньше, — ее жалкие потуги освободиться даже не чувствовал толком.
— Нам не о чем говорить! Я уже все сказала!
Вадим чуть улыбнулся. Ух ты, какая кошка. Столько лет была мягкой и пушистой, а теперь вздумала на хозяина шипеть? Ничего, моя хорошая.
