Не с пробивающейся сединой, как у Вадима, а практически белый. Но ему это очень шло, как ни странно. Представился Сергеем, заставив непроизвольно сморщить носик. Ассоциация с недавним кавалером была еще слишком свежа в памяти. Второй, кто подошел и познакомился, тоже не первой свежести, лет под сорок — Кирилл. Этот хоть и выглядел моложе, и чертами лица приятнее, должного интереса все равно не вызвал.
Все ее естество занимали мысли и переживания о Вадике. Внутри что-то замирало и, оборвавшись, падало вниз.
Два дня. Осталось два дня до полного краха надежд. Лона терпеливо ждала несколько часов кряду, чтобы улучить момент и поговорить с Сашей. Пришлось танцевать с новыми знакомыми и даже улыбаться в ответ, благодаря чему неожиданно разозлила Разумовского. Он долго следил за ней своим темным взглядом, потягивая сквозь зубы коньяк, после чего выбрал момент и подошел, взяв за руку. Потащил на танцзону, не спрашивая.
— Малая, у тебя вообще страха нет? — спросил так, что Илка непроизвольно поежилась.
— Что прости? — Она округлила глаза, изображая недоумение.
— Держи дистанцию, когда танцуешь с кем-то, иначе накажу. — Теплое дыхание прямо в ухо заставило ее сжаться от холода, пробежавшего по спине.
Очень хотелось ответить ему что-то колко-отрезвляющее, но слов почему-то не нашлось. Любовник, качающий права — абсурд по ее мнению. И что это за заявочки такие? Словно ветром из детства подуло. Накажет он. И, тем не менее, ощущение почему-то было таким, как будто по рукам стукнули.
Когда танец закончился, и они отошли в сторону, рядом появился Кирилл. Протянул руку в приглашающем жесте, но напоровшись на взгляд Разумовского, что стоял неподалеку, притормозил.
— Извините… я может, не понял чего… Илона, вы вместе?
— Нет, нет, что вы. Это мой брат. Знакомьтесь — Вадим. Кирилл.
— Да мы, собственно, знакомы.
— Да? Отлично… — она затнулась, после чего кивнула остолбеневшему Вадику и потянула нового знакомого за собой, чуть ли не насильно заставляя мужчин разнять рукопожатие.
— Он точно ваш брат? — спросил слегка озадаченно ее спутник.
— Да. Троюродный. А что? — соврала, не моргнув глазом.
— Не знаю. Реакция странная.
— Не обращайте внимание. У него с Марком комплекс старших братьев по поводу меня. Считают своим долгом оберегать: где надо и где не надо.
— С Марком?
— Ну да. Марк мой родной брат. Я не говорила? — разумеется, нет, и она прекрасно знала об этом.
