— Ну что вы тут, молодежь? Идете к нам?
— Теть Маш, Лона послушной была? Вы ее… как-то… вразумляли по малолетству?
Мария Константиновна замерла, соображая, о чем спрашивают, и выдала:
— Сейчас и не вспомню уже. Не без внушений по жопе, конечно. Может пару раз за все время. А что? Что ты уже натворила? — посмотрела на дочь.
— Нет, нет, ничего. Мы просто болтаем. — Вадим выдал одну из самых лучезарных своих улыбок. — Ремнем внушали или рукой? — уточнил вдруг, заставив свою тетку открыть рот от удивления.
"
"Илона в этот момент, судя по всему, решила воспользоваться ситуацией, чтобы сбежать. Она встала и отбросила полотенце в сторону. Попыталась проскользнуть стороной, но была задержана.
— Мы чуть позже придем, хорошо? — обернулся Разумовский, обхватывая Малую за талию и не давая ей прорваться. — Пару наставлений только дам, по-братски.
Мама Илки лишь покачала головой и ушла. Вадик тут же поднялся, прижимая Лонку к комоду.
— Поговорим, сестричка? — взяв рукой за волосы, потянул назад, заставляя ее отклониться.
Провел носом по шее сверху вниз.
— Пусти или я закричу.
— Конечно, закричишь. И не раз. — Прикусил то место, где испуганной птицей колотилась яремная вена.
Илона то ли вздрогнула, то ли попыталась освободиться.
— Еще раз дернешься, и я тебя прямо тут натяну. Как думаешь, нас все услышат или только те, кто сидит ближе к выходу?
— Что… что тебе надо? — сглотнула нервно.
— Хочу провести… разъяснительную работу… всеми… доступными… методами… — Вадим говорил урывками, целуя и покусывая ее гортань.
Потом выпрямился, отпуская. — Идем. Набрось на себя кофту с капюшоном, а то простудишься.
— Простужусь?
— На улице прохладно. Только без глупостей, Малая. Молча моросишь рядом. Всем гостям — улыбаешься и машешь. Фэрштэйн?
— Вадим…
— Лоночка, молча. — Прошептал в ухо. — Давай, давай, в темпе. Или я для ускорения надаю тебе сейчас по заднице. И в задницу тоже.
По всей видимости, ему удалось нагнать на нее страху, так как Илона, словно робот достала первую попавшуюся ветровку из шкафа и надела, не говоря ни слова.
Про носки забыла, так как при выходе обула кроссовки прямо на босу ногу.
В столовой кутеж набирал обороты. Разумовский заглянул в дверной проем и сказал:
— Теть Маш, мы прогуляемся немного. Обещаю вернуть сестрицу в целости и сохранности. — И добавил так, чтобы слышала только Лона: — Если выживет до утра. — После чего подтолкнул окончательно огорошенную девушку к входной двери.
