Илона после душа на ночь нацепила пижаму, которую Вадим тут же с нее стянул и попросил (ну, да-да, в ультимативной форме!), не надевать больше никогда одежду перед сном. Лонка же, вместо того, чтобы молча послушаться, начала мычать что-то невнятное о том, что ей так некомфортно. Короче слово за слово и договорились до того, что вынужден был объяснить политику партии в целом.
— Малая, есть вещи, которые ты будешь просто делать, вне зависимости нравится тебе это или нет.
— Ты мне сейчас папу напоминаешь. — Ответила напряженно.
— Потому, что это нормальное положение вещей для любого вменяемого мужика. В паре женщина или главная или счастлива.
— А как же паритет? Не? Никак?
— Чушь собачья. Вы не способны держать равновесие. От природы не дано.
— Как мило… зачем тогда мы вообще вам нужны? Как инкубаторы для генного фонда?
— Если очень грубо — то да. На физическом уровне именно так и обстоят дела. Для тебя это новость?
— Знаешь… и все же мне хочется верить, что кроме тела я интересна сама по себе. Как личность.
— Любишь книжки читать, эти ваши, бабские? — усмехнулся криво. — Лон, не хочу опускать тебя на грешную землю, но придется. Не обманывайся никогда на счет желаний мужчины. Импотентов и прочих творческих личностей в расчет брать не будем, а у остальных — все довольно низменно в этом плане на самом деле.
Илона задумалась, нахмурившись, после чего спросила:
— А чего ты хочешь? Чего ждешь от меня?
— Ничего сверхъестественного. Уют в доме, забота обо мне и детях. Самая что ни на есть классическая миссия.
Ты — мой тыл, я — твоя защита.
— По поводу детей… мне кажется, что ты торопишь события.
Разумовский застыл. Ему стало очень досадно после услышанного. Он, столько лет пережевывая предательство, отмахивался даже от мысли об этом, а когда вдруг сам пришел к желанию ребенка — Малая ударила по рукам. Почему его так заштормило на эту тему — и сам понять пока не мог, но факт оставался фактом.
— Обсудим позже. — Сдерживая раздражение, ответил в итоге. — А пока просто будем делать нашу жизнь как можно приятнее.
Лады?
У Илоны очень зачесался язык сказать ему, что с таким подходом «приятнее» его существование сделает любая женщина. Достаточно пальцами щелкнуть. Насколько ей не изменяла память — пользовался не стесняясь. Зато стоило только отзеркалить подобное поведение — в течение пары дней оказался готов и в Литву ее забрать и детей наделать.
Казалось бы, сиди да радуйся. Но крамольная мысль уже сформировалась и теперь не давала покоя.
