Она не цеплялась за работу и не мечтала о карьере, но и превращаться в домохозяйку не хотела. К двадцати восьми годам ее жизнь уже имела определенный уклад. С легкостью изменить привычный ритм жизни человек способен только во имя сильных чувств или высоких целей. А у Илоны корабль по имени «любовь» дал крен.
Очень сложно было признаться самой себе, что ошибалась столько времени и страдала от иллюзий. Редкие встречи, краткие диалоги, влюбленность родом из детства — все это сформировало некий идеал. Именно его она желала всем сердцем.
Правда же вырисовывалась в виде особи противоположного пола переполненной тестостероном и желающей обеспечить себе комфорт с удобствами.
Ответить на вопрос о том, что именно ее не устраивало — не могла."
"Странно. Ведь быть вместе, родить от него ребенка, иметь возможность просто дышать рядом — вот о чем бредила годами, а когда получила — растерялась. Одно знала точно: ее не устраивало такое предложение. Как ласка против шерсти.
Вечером того дня ей стало окончательно ясно, что ни в какой Вильнюс она не поедет.
Позвонил Разумовский. Впервые за все годы. Разговор, который начался очень приятно, закончился для Илы полным крахом надежд.
— Ты с увольнением решила вопрос?
— Не совсем. Договорилась работать по удаленному доступу.
Молчание стало покалывать тоненькими иголочками по рукам.
— Малая, мне казалось, что говорю нормальным русским языком. Или нет?
Илона зацепилась одной ногой за другую и чуть не упала, схватившись в последний момент за край стола. Тут же села на табурет, от греха подальше.
Сердце неприятно сжималось, заставляя непроизвольно сгорбиться.
— Я подумала, что ничего страш…
— Давай без самодеятельности, хорошо? Покажешь мне завтра трудовую.
— Для тебя она так важна? — поинтересовалась Ила, стараясь не выдавать эмоций.
— Лона, просто сделай то, о чем прошу. — Ответил с нажимом, заставив ее скукожиться еще сильнее. — Что с паспортом?
— Будет готов в пятницу. — Соврала, не задумываясь. Почему-то спорить не было сил. Вообще. Разве так разговаривают с любимыми.
.? А кто вообще говорил о любви? По спине пошли мурашки.
— Отлично. Телефон от мусора почистила?
— Нет еще.
— Хочешь, чтобы это сделал я?
Вадим, скорее всего, не понимал, что одним махом перечеркнул все хорошее, которое сказал до этого. Успел соскучиться? Хочет, чтобы она была рядом? Думает весь день о ней? Классно, конечно, но уже не важно. Лону начало выкручивать от дикого синтеза ласковости и грубости. Сочетание несочетаемого. Жареный лед.
