Мальчик в свете фар

«Нет, я этого не знал, Марион».

«Сейчас это совершенно обычное дело, дедушка, и поэтому у меня два дня рождения и в два раза больше подарков на Рождество, и так решил король».

«Вот как, да, значит это все добрый король?»

«Да, точно. Он живет в замке, и когда флаг поднят – это чтобы все видели, что он дома, а не на даче».

«Вот как? Как хитро».

«Да, король хитрый. У него нет работы, он только машет с балкона и здоровается с народом. Можно мне лошадку, дедушка?»

«Лошадку? Где ты будешь ее держать?»

«Не для меня, дедушка! Для Барби, у нее есть лошадиная одежда, но нет лошадки, это же неправильно.

«Конечно, само собой».

– Я не прошу твоего р…разрешения, папа. Я просто хочу поставить т…тебя в…в известность.

С травмами, угрожающими жизни, или без них, дочь по-прежнему была самой собой. Никто не может указывать ей, что делать.

– Конечно, – кашлянул Мунк. – Так, значит, кто?..

– В…вот поэтому я хотела сообщить. Я… я хочу, чтобы вы познакомились. Его зовут Зигги, и он делает меня очень счастливой.

Мунк услышал, что у дочери почти не осталось дыхания.

– Поздравляю, Мириам, жду не дождусь.

– Конечно. У тебя будет белое платье? Я смогу отвести тебя к алтарю?

Дочь слегка фыркнула.

– Посмотрим. М…мы думали отметить дома в саду.

– Я отведу тебя, где бы это ни было, Мириам, хорошо?

В трубке раздалась тишина.

– Спасибо, папа. Я… я очень это ценю, – тихо сказала дочь наконец.

– Отдохни немного, ладно?

– Жду встречи с твоим Зигги. Зайду к вам как только смогу.

– Отдыхай, скоро увидимся.

– Ладно, папа. Пока.

Мунк едва положил трубку, как телефон снова зазвонил.

– Конечно, – ответил Мунк. – Ты приедешь ко мне?

– Десять минут, – сказала Миа и отключилась.

«Ты все еще одна, Саманта? Ох, бедняжка, должно быть, это ужасно, ведь ты всегда так хотела иметь мужа и детей. Да-да, ну, у тебя же есть кошка».

Остальные подруги в их компании были добрее, но Саманта все видела по их глазам.

Сострадание. Им было жаль ее.

Пожилой священник немного напоминал ее деда. У него был грубый голос, большая белая борода и улыбка, обращенная к вселенной.

«Саманта, согласна ли ты взять этого человека в мужья? Обещаешь ли ты любить его до конца дней своих, в горе и в радости, пока смерть не разлучит вас?»

Она хотела прокричать: «Да, да, да!» Но она, конечно же, сдержалась, только покраснела и кротко произнесла: «Да», – как это и подобает юной особе.