Мальчик в свете фар

Да, для нее это было болезненно. Она любила свою мать больше всего на свете. Это сложно, не правда ли? Увидеть, что именно этот человек нанес тебе больше всего вреда?

– Она когда-нибудь называла имя Реймонда Грегера?

– О да, несколько раз.

– С гневом, отчаянием, она ведь знала все, что рассказала мать. Она даже хотела его убить.

– О да, конечно, я советую это всем моим пациентам.

– Что вы имеете в виду? – спросил Мунк, бросив взгляд на Мию.

– Само собой, не буквально, – улыбнулся Риттер и снова снял очки, – но это важная часть моей терапии.

Риттер издал смешок.

– Хороший способ избавиться от животного, с которым мы не можем покончить внутри себя, как вы считаете? Если вы меня спросите, я скажу, что имел большой успех именно в этом методе.

– Могу я спросить, как это происходит? – поинтересовался Мунк.

Риттер опять улыбнулся.

– Ну, по-разному. Иногда мы разыгрываем по ролям. Иногда пациенты расписывают убийство на бумаге. Кто-то рисует. Все зависит от того, что подойдет конкретному человеку.

– А что сделала Вивиан? – спросила Миа.

На мгновение Риттер замолчал.

– Слушайте, мы так далеко не зашли, но были на пороге. Она планировала танец.

– Танец… смерти? – спросил Мунк, сморщив нос.

– Вы ведь не видели, как она танцует?

– А вы? – спросила Миа.

– О да, много раз. Она была, как бы это выразиться? Совершенно особенной. Возвышенной. Это действительно потеря для мира, что ее больше нет. Она могла достичь всего, что пожелает. Видеть ее на сцене было… нет, это невозможно описать словами.

Мунк снова бросил взгляд на Мию, и она опять отлично поняла, что он имеет в виду.

Лежавший на столе телефон уже некоторое время вибрировал. Риттер надел очки и взглянул на него.

– Я прошу простить меня, но мы должны закругляться. Некоторые мои пациенты не могут ждать слишком долго, если вы понимаете.

– Спасибо, – сказал Мунк и поднялся. – Вы пришлете нам все, что у вас есть, в письменном виде?

– Мой секретарь позаботится об этом, – сказал Риттер и подал руку им обоим. – Позвоните ей, если понадобится что-то еще.

– …Что думаешь? – сказал Мунк, когда они оказались на парковке.

– Теперь все чуть лучше встает на свои места, правда? – сказала Миа, доставая новую пастилку из кармана.

Мунк зажег сигарету, когда закапал дождь, ох уж эта весна в Осло, ну никак не начнется.

– Мы должны найти его, – кивнула Миа.

– Согласен. Позвоню в Ларвик, попрошу их задействовать больше людей. Хочешь есть?

– Хорошо. Плохо думается на пустой желудок.