Малефисента. История темной феи

Рядом с окруженной огненным смерчем темной феей она казалась совсем маленькой и бледненькой.

– Добро пожаловать к моему двору, Малефисента, – вежливо сказала она, рассчитывая выгадать для Нянюшки минутку, чтобы дать ей прийти в себя.

– Тьюлип, не так ли? Да-да, верно: Тьюлип. Я слышала о твоей матери... очень сожалею. Хотя и не слишком верю в крепость сразивших ее сонных чар. Ведь их наложили добрые феи. – Малефисента пристально разглядывала Тьюлип, оценивая ее, впитывая глазами ее красоту. – Меня всегда изумляло, насколько вы с Авророй похожи, учитывая.

..

– Малефисента, зачем ты сюда явилась? – спросила Нянюшка. Услышав, как фривольно Малефисента болтает с Тьюлип, она волей-неволей собралась, и ее голос окреп.

– Ну как же – проститься с великой морской ведьмой, разумеется. Выразить ей почтение, которого она заслуживает, – с усмешкой сказала Малефисента.

– Ты никогда не питала любви к Урсуле. Для чего ты явилась на самом деле? – не отступала Нянюшка.

– Можешь поблагодарить за мой визит добрых фей, – резко ответила Малефисента.

– Ноги бы моей здесь не было, если бы они не вмешались в мое колдовство. Но раз уж они это сделали и раз появился шанс, что спящая принцесса может проснуться, мне нужна помощь. Как ты не понимаешь? Принц Филипп влюблен в девушку, а я не могу допустить, чтобы он ее разбудил. Честное слово, феи могли бы хоть разок придумать что-нибудь пооригинальнее. Стоит любой принцессе попасть в переделку – как ее непременно должен спасти Первый Поцелуй Истинной Любви! И ведьмам, и феям пора бы уже включить воображение! Мне надоело: все время одно и то же. С какой стати девушке обязательно требуется мужчина-спаситель?! Почему принцесса сама не может бороться за свою жизнь, за свое спасение от колдовских чар? Для чего в каждой истории нужен какой-то принц? Да я готова убить Филиппа просто из принципа, лишь бы не повторялся этот избитый сюжет про юного принца, целующего некую спящую девушку, и бедняжка в итоге чувствует себя обязанной выйти за него замуж из чистой благодарности.

Попинджей с достоинством прочистил горло:

– Я бы не считал, что Тьюлип выйдет за меня замуж только потому, что я спас ее – хотя ей и не требуется спасение ни от меня, ни от кого-нибудь еще.

– Ну, ты же у нас такой современный молодой человек, – поддела юного принца Малефисента. – Хотя, насколько я припоминаю, Тьюлип спас не ты, а Урсула и Цирцея.

– Она сама себя спасла, – ответил Попинджей, надувая грудь, чтобы казаться больше и внушительнее.