Малефисента. История темной феи

Знаешь, мне так странно находиться здесь, в доме твоих сестер. Я ведь много лет размышляла, кто же они такие на самом деле. И о том, что сделало их такими и почему они преследовали меня все детство. Они ведь до сих пор приходят ко мне во снах.

– В самом деле? – нахмурилась Цирцея. – Мне очень жаль это слышать. Если они насылают на тебя плохие сны, я постараюсь как-нибудь это прекратить.

Теперь у Цирцеи появилась еще одна причина сердиться на сестричек. Оказывается, после всех этих лет они еще продолжают мучить Белоснежку! Цирцею это разгневало даже больше, чем она готова была признаться самой себе.

– Прошу, проходи, садись и устраивайся поудобнее. Сейчас я приготовлю чай, – сказала Цирцея, уловив, что Белоснежка сама толком не понимает, почему она здесь оказалась.

Королеве вдруг пришло в голову, что она вполне могла просто послать книгу с гонцом. Зачем она вообще сюда явилась? Разве это не было бесцеремонно с ее стороны, учитывая, через что Цирцее пришлось пройти за последнее время?"

"– Я ведь сама послала тебе заклинание перемещения, чтобы ты могла посетить меня лично, Белоснежка, – улыбнулась Цирцея.

Белоснежка без лишних слов протянула ей книгу волшебных сказок, которую захватила с собой:

– Забирай ее. И позволь мне самой приготовить для нас чай. Терпеть не могу чувствовать себя бесполезной. И раз уж я совсем не разбираюсь в колдовских книгах, поручи мне какие-нибудь дела попроще. Скажем, заварить чай и приготовить что-нибудь поесть.

Цирцея снова подумала, что такой милой собеседницы, как Белоснежка, она еще не встречала.

– Но тебе вряд ли приходится заниматься такими вещами. За тебя их должны делать слуги.

Белоснежка рассмеялась, звонко и искренне:

– Когда я жила в домике семи гномов, мне приходилось заниматься и готовкой, и уборкой. Так что уж с заварочным чайником я как-нибудь справлюсь. Я же вижу, что тебе не терпится поскорее приняться за книги твоих сестер и эти сказки, что я принесла.

Цирцея улыбнулась проницательности Белоснежки. Конечно, она не сомневалась, что Нянюшке вполне по силам постоять за себя, но не могла представить, что та, с ее любящим сердцем, способна причинить хоть какой-нибудь вред Малефисенте – даже в порядке самозащиты.