Маленькая хозяйка большой таверны

К тому же многие придворные перешли на сторону Дамиана – всем порядком надоели бесконечные войны, которые вел король Хуго. Но через три месяца Лилий предали те, кому они хорошо заплатили. Наемники из Истгарда, в чьей верности нисколько не сомневались.

Вдобавок в войсках Лилий начался раскол, потому что прошел слух, что король Хуго все-таки вернулся из-за Стены, хотя все его уже похоронили.

Вернее, пытались похоронить – оказалось, Дамиан несколько раз подсылал к нему убийц. Последний раз вышел довольно удачным для Лилий, потому что покушение все же состоялось.

Он был вынужден оставаться в южной провинции Арвейна, тогда как передовые части его армии взяли штурмом столицу, выкинув из нее Лилий, а теперь пытались навести в Виллерене порядок.

Правда, мятежники до сих пор оставались сильны и не собирались сдаваться. Наверное, понимали, что предательства им никто не простит. Дамиан отвел свои войска от столицы, дожидаясь подкрепления, и у него все еще оставался шанс переломить ход гражданской войны.

Впрочем, меня это нисколько не волновало.

Эдвард Блейз был прав – Лорейн Дюваль не участвовала в заговоре, так и не примкнув ни к одной из сторон даже в своих мыслях. Единственное, чего она хотела, – спасти свою дочь.

Вот и я… Я хотела того же самого. Поскорее забрать Анаис!

Мне сказали, что девочка ждет меня у вдоха в цитадель, и я спешила к ней, шагая по длинным коридорам за одним из солдат Клинков.

Уже ничему не удивлялась, но все еще не оставляла попыток понять, что со мной произошло на самом деле. Неожиданно в голову пришла вполне разумная мысль.

Я умерла, сказала себе.

Да, в той аварии я все-таки не выжила. После этого попала в ад – судя по тому, что видела вокруг, и по воспоминаниям о супружеской жизни с Флореном де Эрве.

Или же в рай, потому что здесь у меня был ребенок.

Дочь, которую я не могла родить в своем мире.

И я ее увидела – маленькая, сжавшаяся в комочек девочка в грязном кружевном платьишке, сидевшая на нижней ступеньке у входа в цитадель.

Меня как раз вывели из железных дверей, захлопнув их за моей спиной – хорошо, хоть не пнули сапогом в спину, за «заслуги» покойного мужа перед отечеством.

Я посмотрела на Анаис Дюваль – потому что титула у нас больше не было, – а она, повернув голову, посмотрела на меня.