Маленькая хозяйка большой таверны

– Я подумаю, Артур! – сказала брату, хотя уже знала, что соглашусь.

Впрочем, я вовсе не собиралась выпускать дело из своих рук.

Да и Эдвард не настаивал – наоборот, сказал мне, что будет любить меня любую, даже если я, чем демоны не шутят, однажды все-таки приобрету бордель. Но, конечно, перед этим мне стоит посоветоваться со своим мужем.

Тут появились обгорелые стены имения – от дома остались лишь черные остовы, – и на сердце у меня стало невыносимо тяжело. Кажется, по щекам все же потекли слезы, и Эдвард, буквально достав меня из коляски, обнял и прижал к себе.

– Мне жаль, Лорейн, что такое произошло с твоим домом! Но жизнь продолжается, – он кивнул на зеленую поросль, что уже пробивалась сквозь пепел сгоревшего сада, – поэтому очень скоро мы с тобой обязательно отстроим Варден, и здесь еще будут играть наши дети. Все будет хорошо, я клянусь! – Затем добавил: – И помни, что я всегда буду тебя любить. При любом раскладе.

– И я тебя, – сказала ему, вытирая слезы.

Цветы я собрала еще по дороге, поэтому мы с Артуром отнесли их на могилы родителей, после чего занялись тем, зачем сюда приехали.

Мы прибыли за сокровищами.

Но перед тем как отправиться в склеп, нам не мешало себя обезопасить – мне вовсе не хотелось выпустить чуму наружу.

Признаюсь, я понятия не имела, каким из ее видов болели родители Лорейн и были ли эти виды похожи на те, с которыми столкнулся в средневековье мир, откуда я родом. Артур тоже ничего не знал, а Эдвард все твердил о своей магии, смело заявляя, что любую чуму они выжгут на корню.

Но я не знала, и мне было тревожно.

Помог, опять же, Шерц. Его люди подняли архивы, обнаружив, что полсотни лет назад в окрестностях Вардена бушевала обычная чума – нет, не легочная.

На это Ставрос обрадовался и заявил, что если мы не станем голыми руками ковыряться в костях, перекладывая их с места на место, и убережемся от укусов насекомых и грызунов, то грозить нам ничего не должно.

Этим они и занялись.

Расчистили то, что осталось от беседки, обнаружив под ней обгоревшую дверь, после чего Эдвард открыл ее моим ключом и попросил всех отойти.

Долго и старательно – он и его два мага попеременно – чистили воздух.