Маленькая хозяйка большой таверны

 – Кстати, если тебе кто-то обо мне разболтал, надеюсь, он не забыл упомянуть, что мой муж Флорен де Эрве потерял все, включая собственную жизнь. Поэтому у меня ничего не осталось.

Разве только жизнь. Ну еще и дочь, куда я без нее?

– Тогда нам придется стереть память всему городу, – усмехнулся Леннарт. – Только так «Сквозняк» сможет удержаться на плаву.

– Или же найти тех, у кого эта память коротка, – пожала я плечами. – А еще изменить это место так, чтобы оно больше ничем не напоминало старое. Поэтому, – я обвела взглядом обеденный зал, – сперва мы здесь все вымоем и вычистим.

Чуть позже купим новую мебель и сделаем перестановку. С деньгами пока еще проблематично, но чтобы все здесь выдраить, они не понадобятся. К тому же я должна еще подумать над новой концепцией…

Этого слова Леннарт не знал. Нахмурился и потянулся за бутылкой.

– Последняя рюмка, – намекнула ему. – Но исключительно для того, чтобы поправить здоровье.

Олафу тоже не помешало бы его поправить. Повар «Сквозняка» был бледен, если не сказать, что зелен.

– Последняя, – согласился со мной Леннарт, – потому что больше ничего не осталось, – и кивнул в сторону полупустой барной стойки.

Я посмотрела на три сиротливо стоявших бутылки и, подозреваю, тоже изменилась в лице, став под стать Олафу. Потому что такого поворота я не ожидала.

– Даже пиво в бочках закончилось, – с явным злорадством возвестил Леннарт. – Есть только в одной, и то на самом дне. Старый Джон как-то позабыл озаботиться об этом перед смертью.

А еще он задолжал в казну налоги за последний квартал. Вернее, специально их не платил, думая, что Лилии дадут ему послабление за верную службу. Но неделю назад нам пришло постановление… Хотите, я вам его покажу, господа Дюваль?

– Что в том постановлении? – спросила у него, сказав, что он покажет мне бумагу позже. – Чего они от нас хотят?

– Чтобы мы немедленно заплатили весь долг, иначе «Сквозняк» закроют. Отберут разрешение, а потом и всю таверну.

Естественно, во славу Истинного Короля и острых Клинков! – и поднял рюмку.

Тут Олаф застонал – вернее, зарычал, словно раненый бык. Затем, позеленев еще сильнее, кинулся куда-то в сторону. Подозреваю, к черному ходу на задний двор, где находились отхожие места.

– То есть выпивки в баре нет, – уточнила я. – Продуктов, наверное, тоже не сказать что изобилие.

Крутившаяся неподалеку Эмилия тут же подтвердила, что почти все запасы на кухне подошли к концу.