Маленькая хозяйка большой таверны

Интересно, где они обитают?

Накинувшийся на еду Ставрос пробормотал что-то невнятное, а я подумала, что если бы он не пил и не потерял лицензию, а еще не жил бы в доме, похожем на свинарник – что, кстати, было напрямую связано с первым пунктом, – то вполне мог бы обзавестись респектабельной практикой.

Потому что, прикончив кашу и мясной пирог, он достал из своего чемоданчика бумагу и чернильницу, заявив, что выпишет мне несколько рецептов, которые поддержат мою дочь до поры, пока кто-то из Высших Магов не удосужится ее осмотреть.

– Так где же мне такого найти? – вновь повторила я свой вопрос.

– На службе у Истинного Короля, – отозвался доктор. – Или же в лазаретах, но соваться сейчас туда я бы не советовал. Надо немного подождать. Там полным-полно раненых, поэтому пока что развлекайте девочку, и пусть она побольше гуляет. Да, и купите в аптеке то, что я выписал. Деньги-то есть? – спросил он у меня, на что я неопределенно пожала плечами.

– Все относительно в этом мире, – сообщила ему, и доктор со мной согласился, но уже после того, как пригубил вторую рюмку и спросил, не найдется ли у нас сладкого пирога к чаю.

Жизнь Ставроса определенно начинала налаживаться, чего я не могла сказать о своей.

Оставив его завтракать под надзором Марии, я взяла выписанные рецепты, после чего, позвав Леннарта, во второй раз за это утро покинула таверну.

На этот раз я собиралась посетить Ратушу, чтобы заплатить налоги и подтвердить свою дарственную – мне совершенно не хотелось проблем с властями, – а потом уже решить, стоит ли мне закладывать свое единственное украшение.

Но перед этим я думала взглянуть на то, что стало с особняком де Эрве на улице Острых Клинков, и, если получится, забрать оттуда кое-что из одежды.

А если нет, то Боги им судьи, этим Клинкам и Лилиям, из-за которых мы с дочерью остались на улице без ничего!..

Из Ратуши на свободу я вырвалась только через два часа, отстояв длиннющую очередь.

Правда, никто не знал, дадут ли эту компенсацию и будет ли толк от жалоб, поэтому в очереди порядком нервничали, время от времени срываясь на крик.

А еще она совершенно не двигалась.

Наконец, когда я уже стала подумывать, что здесь состарюсь и умру, снова вмешался Леннарт.