Маленькая хозяйка большой таверны

Поймал одного из секретарей, с озабоченным видом спешивших по коридору, и намекнул ему, что я пришла заплатить налоги, а вовсе не клянчить деньги из казны.

Подозреваю, именно из-за этого очень скоро меня вызвали в кабинет, куда я отправилась под ненавидящими взглядами толпы. Но мне было не привыкать…

В кабинете пожилой чиновник долго рассматривал мою дарственную, паспорт и бумагу, выданную королевским магом Эдвардом Блейзом. Признаюсь, я затаила дыхание, ожидая какого угодно отношения, включая и то, с которым я столкнулась в доме доктора Эзнера.

Но проклятий в свой адрес я так и не услышала, и деньги у меня тоже взяли. Только вот за регистрацию дарственной и разрешение на работу на новое имя с меня мстительно содрали чуть ли не втрое больше, чем я ожидала. Куда больше той суммы, которую мне озвучил Леннарт!..

Но делать нечего, пришлось заплатить.

Поэтому к дому ломбардщика я явилась без единого дукара и готовая почти на все.

Но только не на то, что он мне предложил.

Впрочем, сперва меня встретили крайне приветливо и проводили в святая святых хозяина – в роскошный кабинет с изящной и дорогой мебелью и тяжелыми бархатными гардинами, закрывавшими окна.

– Неужели ко мне пожаловала сама красавица-вдова Лорейн де Эвре? – произнес господин Шерц, вышедший навстречу.

Галантно поцеловал мне руку, затем усадил в мягкое кресло.

В его кабинете царила приятная прохлада, располагавшая к беседе. Вышколенная служанка тут же принесла кофейник, на подносе рядом с которым стояло лакомство – цукаты и засахаренные орехи.

Но куда большим блаженством для меня стал глоток черного, крепкого кофе.

Блаженство, о котором ничего не знали в «Сквозняке», потому что о кофе они и слышать не слышали. Поэтому я сидела, попивая его из тонкой фарфоровой кружки, с легкой тоской вспоминая собственный мир, в котором на барной стойке моего коттеджа осталась кофе-машина.

И украдкой разглядывала Шерца.

Лет ему было под шестьдесят, редкие волосы посеребрены сединой, а на смуглом лице внимание привлекал внушительный нос.

– Теперь меня зовут Лорейн Дюваль, – сказала я ломбардщику. – Да, мой муж погиб, а вместе с ним я похоронила и свое прошлое.

Правда, хоронить никого и ничего не пришлось – все сделали за меня Клинки его королевского величества Хуго II. От особняка тоже ничего не осталось – мы с Леннартом все же заглянули на улицу Острых Клинков, и я «полюбовалась» на то, что сделал с бывшим домом Лорейн Очистительный Огонь.