Маленькая хозяйка большой таверны

На это я нервно улыбнулась, затем, выловив чужую руку из-под своего подола, заявила, чтобы они отдыхали, а мы им всячески в этом поможем.

Ах, Сигурд хочет со мной поговорить?! Да еще и наедине?

Можно, конечно, и поговорить, но на задний двор с ним или же в кладовую я не пойду, а в пустую комнату тем более. По крайней мере до тех пор, пока он не протрезвеет и не начнет себя контролировать. Пасть жертвой пьяной любви средневекового викинга мне нисколько не хотелось – так себе награда за мои старания по спасению его жизни!.

Лучше уж мы поговорим с ним в другой раз, фальшиво улыбаясь, сказала ему, потому что сейчас у меня слишком много работы. А затем мысленно добавила: когда он проспится!

Тут сын Марии откуда-то притащил музыкантов, и те сходу грянули что-то совсем уж веселое. Сигурд отвлекся, а я сбежала от него на кухню. Там, удостоверившись, что Олаф неплохо справляется со всем сам, добавила специй в огромный чан, в котором уже томилось мясо, после чего принялась помогать Марии и Эмилии разносить приготовленное.

При этом старательно обходила Сигурда стороной и уворачивалась от недвусмысленного проявления мужского внимания со стороны его дружины. Бравые изморцы очень быстро позабыли о любовных признаниях их ярла – либо Сигурд признавался в этой самой любви в каждом кабаке, или же они окончательно залили глаза, путая меня с…

Неожиданно я поняла, что нам как раз не хватает двух ночных фей. Нет, вовсе не в качестве «фей», а как разносчиц и подавальщиц, потому что бордель я твердо решила в «Сквозняке прекратить.

– Попроси Гордона, пусть он сходит к тетушке Хло и позовет тех девиц, – попросила я Марию, когда вернулась на кухню с подносом, на котором стояла гора грязных тарелок.

Похлебка закончилась вместе с пирогами, но в обеденном зале до сих пор очень громко хотели есть. Впрочем, меня уже поджидали два огромных блюда с жареной рыбой, и я понадеялась, что это на какое-то время отвлечет наших гостей.

До момента, когда подоспеет свиная нога и будет готова новая партия мясных пирогов.

– За Аньей и Фреей? – деловито поинтересовалась Мария.

– Да, – отозвалась я. – Пусть скажет им, чтобы шли, и побыстрее. И еще намекнет, что мытье второго этажа отменяется, раз уж тут такое дело.

Дело было именно таким – потому что в обеденном зале грянул раскат смеха, а потом, судя по всему, дружно ударили кружками по столу, а ногами по полу. Настолько сильно, что блюда с рыбой подскочили на разделочном столе, и я кинулась их ловить.