Маленькая хозяйка большой таверны

– И побыстрее! – страдальчески повторила я, после чего, мысленно взмолившись Святой Эрдине, чтобы Она меня уберегла, понесла еду дружине Сигурда Раньерка.

Нашла Сигурда – вернее, это он меня заметил на мою же беду. Встал из-за стола и нетрезвой походкой, прихрамывая и покачиваясь, потащился в мою сторону. Пока я пристраивала блюда на столе, раздвигая тарелки и объедки, обнял меня сзади.

Вернее, упал сверху, придавив своим весом.

Не удержавшись, я грохнулась на стол, пребольно ударившись грудью – хорошо, хоть тарелки успела убрать! – на что он тут же попытался меня поцеловать.

Но промахнулся – я вывернулась ужом, выбираясь из-под его тела, и он попал губами куда-то мне в ухо. Захохотал, заявив, что пусть сейчас я от него сбежала, но он обязательно меня поймает и сделает своей.

Вместо этого получил… еще одну кружку пива от Леннарта и немного отвлекся. Я же кинула благодарный взгляд на своего работника, после чего поспешила на кухню, решив перевести дух и прийти в себя.

Признаюсь, мне совершенно не хотелось возвращаться в обеденный зал.

Не только потому, что мне нужно было идти к нашим гостям, но еще и из-за того, что, судя по количеству выпитого и набранным изморцами оборотам, от новой бочки тоже очень скоро ничего не останется. Но разве можно достать еще одну на ночь глядя?

К тому же, если пиво закончится, нам всем несдобровать!

Спросила об этом у довольного Леннарта, который высыпал передо мной еще две горсти монет.

Да, он ничего про нее мне не сказал. Решил приберечь на случай крайней надобности, и теперь этот час настал.

– Уволю! – пообещала ему. – Если, конечно, изморцы не разберут «Сквозняк» по бревнышкам!

Тут раздался треск ломающейся мебели, и я поняла, что Леннарта я все же не уволю. Потому что пьяные изморцы таверну уж точно разнесут!

…Но «Сквозняк» все-таки выжил.

Быть может, потому, что раны Сигурда давали о себе знать, а среди его дружины нашлись и другие пострадавшие в сражениях за Виллерен. Или же пить они начали еще с самого утра, поэтому к вечеру порядком устали и пришло их время отдохнуть.

Быстрее всех «устал» их ярл, прикорнув на лавке. Я же, посмотрев на него, затем потерев синяк на груди, мстительно решила, что пусть спит где заснул.