Маленькая опера

– Господин дирижёр, ну как вы? Как тюрьма? Фашисты не обижают?

– Господин дирижёр теперь сам фашист! – шутил Макс.

– Мы будем называть тебя – главный заяц! – говорила Матильда. И добавляла в ответ на недоумённые взгляды. – Долго объяснять!

Бено рассказал, что у него всё прекрасно, судья дал десять лет.

– Ну как же. Я придворный дирижёр тирана!

– Но ведь тиран не приехал!

– Всё равно я ставил для него оперу!

– Как знать. Если бы он приехал, меня могли бы расстрелять.

– Десять лет, это дольше чем война! – вздохнула Моника.

– Начальник тюрьмы сказал, если генералу Паттону понравится наша опера, меня освободят досрочно.

– А Паттон-то приедет? Чтобы не вышло как в тот раз!

– У американцев полно генералов. Не этот, так другой заявится. Давайте скорей репетировать! С самого начала. Обожаю эту арию. Герда, солнышко, представь, что ты не просто чёрная, но ещё и несчастная. Поехали!

Все рассаживались по местам. Герда пела Summertime.

Фото на обложке стоило своих денег. Хорошо удались энергичный прищур и мужественная лысина.

Игорь сфотографировал себя с собственным же портретом в журнале и фото отправил другу, производителю мебели Бузыкину. Была надежда, что завистливый Бузыкин грохнется в обморок.

Игорь встал, потянулся.

– Что же всё так нелепо-то? – спросил он у Вселенной.

Потом вышел на террасу, раскинул руки и сказал гудящему под ногами городу:

– Ну что, Москва, сохла по мне? Снимай штаны, знакомиться будем!

И сделал бёдрами движение, заменяющее воротилам бизнеса глагол «вдуть».

Тем же вечером провизор Ирина на своём рабочем месте разглядывала покупателя.

Хороший аптекарь соединяет в себе врача и продавца. Он может судьбу предсказывать по внешнему виду, не то что покупку. Ира видела – этот парень пришёл за презервативами. Он девственник. Скорее всего студент-первокурсник. Похожий на складной метр, румяный от позора. Он мог бы сбежать, так и не решившись произнести название товара. Ирина считала, что любви заслуживают только храбрецы. Она не стала «догадываться», чего он хочет.

Пусть наберётся смелости и скажет. Юноша трижды обошёл аптеку, читая надписи в витринах. Наконец, решился.

– Мне средства контрацепции, – сказал он, дымясь, как перегоревший чайник.

– Презервативы, что ли?

– Мне не нравится это слово, но от правды не убежишь.

– Китайские, немецкие, с запахом клубники?

– А в какой момент их надо нюхать? Неважно, впрочем. Судя по приросту населения, китайцы не знают всех тонкостей. Давайте немецкие.