Маленькая опера

Но мир таков, что домики в Испании покупают не простые хорошие люди, как сама Ирина, а нахальные и оборотистые. И это не совсем честно. Сладко обижаясь на судьбу, Ирина задремала. Ей снился пожар. Проснувшись, подумала – курица!!! На кухне дым, у куры ожоги, несовместимые с понятием «ужин». Спасибо, господи, что изобрёл пельмени.

Покуда в мире есть бабушки и скользкие поверхности, врач-мануальщик будет сыт. Муж Ирины Андрей так говорит каждый раз, когда жена недовольна браком. За день Андрей ремонтирует до 15 бабушек.

При средней взятке 100 рублей набегает как раз на питание семьи. Плюс дешёвый алкоголь в страшных объёмах. Булькающую мзду Андрей отдаёт знакомому водителю «скорой помощи», за что ездит домой с мигалкой. Водитель жалеет Андрея. Говорит:

– Повесь в кабинете объявление, что деньги – всемирный эквивалент коньяка!

Андрей в ответ качает головой:

– Слушай, старик, а шею мне почини? – вспоминает водитель. – Надави куда надо. А то хожу боком, как камбала. Продуло!

– Завтра, старик, всё завтра! Сегодня сил нет, – стонет доктор.

Потом вываливается из машины и идёт к подъезду.

Журнал со своим портретом Игорь оставил в прихожей. Ольга пришла и ничего не заметила. Пришлось подать журнал ей в руки.

– Серьёзно? Хочешь удивить журналом? Меня??? – скривилась модель.

– Ну хорошо же получился!

– Глаза в кучу, нос засвечен! А ноги? Где ты видел такие ноги! Смотри сюда!

Ольга показала несколько модельных поз. Она прекрасно в этом разбиралась. Она колени колготочной компании, зубы известной зубной пасты, бёдра дорогого нижнего белья, глаза её и улыбку выкупил экологический фонд, борющийся за выживание комодского дракона.

Её фирменный стиль – утомлённая гламуром женщина стекает с дивана.

– А мне кажется, красиво получилось, – настаивал Игорь. – Многие женщины хотели бы себе такого жениха.

Ольга так фыркнула, что Игорь всё понял про творческое одиночество. Он сел в кресло, отвернулся и стал читать интервью с самим собой.

– Хочешь посмотреть действительно красивую вещь? – спросила Ольга. Она будто готовилась распахнуть халатик, смотрела интригующе.

– Лучшую грудь русского кино? Валяй!

– Не угадал. Ещё попытка.

Когда Оля делает такую рожицу, сердиться на неё невозможно.

– О боже! Это как-то рифмуется со словом «сиська»?

Под халатом нашлось кружевное бельё. И всё. Никаких новостей.

– Похудела ещё на тридцать граммов? Я сразу заметил!

– Вообще-то, я бусы показываю.