Хватаясь за перила крылечка, Дарьяна уползла в дом.
Упс, опыт вышел пока очень так себе. А все почему? Всадница не подготовленная, это точно.
Вздохнул и пополз в свою сараюшку, с огромным удовольствием вспоминая рожи всех тех, кто им встретился по дороге. Таки даже Дашкин стертый зад стоил того.
***
Мужики, собиравшиеся раз за разом решать очень трудный вопрос со сроками сенокоса, наконец, преуспели – решили косить. Трава вошла в силу, колосья цвели, погода стояла достойная.
Сенокос в жизни людей, близких к земле, – время важное необычайно.
Все работали в поле: мужики косили, вместе с ними и крупные рослые бабы, а те, кто поменьше – ворошили чуть подсохшее сено граблями, скирдовали и сворачивали в высоченные стога. На телегах возили высушенное сено. Дети собирали маленькими грабельками каждый пучок. Зима в этих краях не была очень длинной, но до зеленой травы по весне еще нужно было дожить.
Еще до восхода жаркого солнца косари вставали, завтракали наспех и к полудню уступали место в поле тем, кто подходил ворошить.
Траву собирали в валки, которые было удобно потом перекладывать, переворачивая как блины на горячей сковороде – под горячие лучи летнего солнца.
Дашка в этом процессе участвовала ворошильщицей, ловко орудуя легкими деревянными грабельками, весело подпевая девицам на поле. Она была меньше их всех: где на голову, а где и больше. Как есть – комариха.
Но когда пришел час вывозить с поля сено – тут Дарьяна блеснула, подогнав к краю поля не лошадь с убогой тележкой – дракона! Впряжен он был в огромную телегу, в которую можно было легко загрузить стога три, а то и все даже четыре!
Мало того, что дракон был ухожен: он поправился, даже подрос, блестел чешуей, очень яркой и почти уже белой, так он слушался эту малявку!"
"Соскочив с сидушки, пристегнутой прямо на крепкую спину дракона (с места возничего управлять ей просто не хватило роста), Дашка подошла к морде дракона, отчего-то смотревшего на нее очень хитро, погладила его голову, что-то шепнув.
И с совершенно победным видом развернулась к соседям, уже собравшимся внушительной толпой у самого края поля.
– Вот и шта мы раззявились? Цирк не приехал, проваливайте. Считаю до трех и беру дальше плату за представление.
Считать не пришлось, притихшие деревенские молча все разошлись. К Даре подошел только Янек – сын старосты. Он был на поле за главного.
