– Ты моя, – твердо и честно ответил Гвидон. – А не какого-то там Гриньки.
– Но зачем я тебе – дракону? – захлопала глазами девушка.
В ответ он лишь усмехнулся и весь пошел волною, уменьшаясь, усыхая. Через мгновение перед Дарьяной стоял мужчина… нет, еще совершенно мальчишка. Судя по длинному худощавому телу с белой кожей, руками-ногами длинными, будто не по размеру – совсем молодой. Копна белых волос рассыпалась по плечам. Длинное лицо, нос такой непомерного огромный, горбатый. Губы яркие, пухлые, словно бы у девицы, белые же брови тонкие и вразлет.
Урод какой-то. Не как Гринька – у ее жениха круглое лицо и нос картошкой. Только глаза у “дракона” остались прежними – ярко-голубыми, как небо в ясный день. Невероятно-красивые, в белых пушистых ресницах, делавших его взгляд загадочным и даже немного застенчивым.
А еще “дракон” был совершенно, абсолютно голым. Дарьяна еще никогда не видела вот такого откровенно голого мужчину. Вместо того, чтобы отвернуться или в крайнем случае завизжать, закрыв лицо руками, она, приоткрыв рот, жадно его рассматривала.
Тощие лодыжки, тонкие кисти рук, широкие плечи, выпирающие ребра и ключицы – мало она его кормила, мало! А то самое, что у мужчин между ног, вдруг зашевелилось под ее пристальным взглядом. Вот тогда-то она и заорала, как оглашенная.
Был бы камень под рукой – швырнула бы.
– Не нравлюсь? – удивился Гвидон, даже не пытаясь прикрыться.
– Ты… мужчина!
– Надо же, она заметила! Так тебе эту ошеломительную новость ханыга тот сообщил еще на рынке.
– Ты за мной на речке подглядывал! И в бане! И вообще… Ты надругаться хочешь? Я буду сопротивляться!
– Размечталась! Меня на желание надругаться над деревенской дурехой еще надо уговорить.
И с приплатой не надо. Я, дорогуша, дракон. Бессмертный наследник великого рода Лефлогов. Для тебя – почти Бог.
– А пошто тогда крал? – никак не могла понять Дарьяна.
– Спасал тебя, дуру. Повелся на сопли твои и на слезы. Ты же замуж совсем не хотела, день и ночь только ныла.
Дашка открыла рот, подумала, закрыла.
Он ненормальный. Совершенно точно. Ну подумаешь, поныла она немножко, посомневалась. Бывает перед свадьбой с каждой невестой. Уж точно не просила ее похищать.
Представила вдруг лицо Гриньки, который ее поутру в доме не найдет – ни ее, ни дракона. Невесть что подумает. Позора теперь не оберешься!
– Слушай, дракончик, а верни меня домой, пожалуйста, – жалобно попросила она. – Я никому не расскажу, что ты вот такой. Ну я ведь тебя освободила…
– Так и я тебя освободил.
