Маленькая хозяйка большой кухни-3

- Мне пришлось, - сказала я тихо, чувствуя неловкость, будто совершила постыдную ошибку. – Простите…

- Не за что извиняться, - он пожал мою руку в ответ. – Рано или поздно об этом узнают.

- Её величество просила меня держать всё в тайне, - запротестовала я.

- Ну да, - согласился он.

Повисла тяжёлая пауза, во время которой мы продолжали держаться за руки.

Дверь открылась без предупреждения, и появился Эбенезер, но мы с герцогом и не подумали разжать руки.

- Пришёл господин королевский врач, - произнёс Эбенезер торжественно и сделал страшные глаза на меня.

- Мне лучше спрятаться, - сказала я виновато, и Ричард нехотя меня отпустил.

- Я приглашу господина королевского врача, - сказал Эбенезер ещё торжественнее, поймал меня за плечо и в два счёта выставил из комнаты герцога.

- Держать его светлость за руку совсем не обязательно, - прошипел слуга, когда мы оказались в коридоре.

- Это в знак поддержки! – возмутилась я шёпотом. – Приглашайте скорее врача и оставьте дверь открытой, я хочу слышать, что он скажет.

- Вам лучше спрятаться, а не подслушивать, - напомнил Эбенезер, и я быстренько убежала за угол, чтобы бывший дядин заместитель не увидел и не узнал меня.

Мне было слышно, как Эбенезер ведёт господина Люлли в комнату герцога, как господин Люлли обстоятельно и не менее важно, чем Эбенезер, расспрашивает де Морвиля о самочувствии, потом просит лампу, серебряную ложечку, горячие влажные салфетки, чтобы протереть руки, и бокал вина.

«Как же без вина!», - желчно подумала я, изнывая от волнения и нетерпения.

Осмотр продлился четверть часа, не больше, но для меня время тянулось убийственно медленно. Умом я понимала, что вряд ли Гаррет – ученик дяди – ошибся в диагнозе, но всё равно надеялась. Глупо, нелепо, но надеялась, что проклятие тут ни при чём, что дело в обыкновенной физиологии, что всё можно решить своими силами, без магических приёмов, заклинаний и прочего, что не подвластно обычному человеку. Кто, вообще, придумал эту магию? Зачем она?!.

Дверь стукнула, и я замерла, прислушиваясь.

Раздалось недовольное ворчание господина Люлли, он жаловался, что ему пришлось отпустить экипаж, и теперь придётся идти пешком. Но Эбенезер знал его, как облупленного, предпочёл не заметить намёка и посоветовал лавровишнёвые капли для бодрости.

Когда врач спустился на первый этаж, я на цыпочках пробежала коридор и зашмыгнула в комнату герцога.

- Ну что, Ричард? Что он сказал? – бросилась я к де Морвилю, который опять сидел в кресле.