Маленькая хозяйка замка Шгрив

С того дня, как лорд Бреун узнал об отправленном сестрой послании с признанием герцогу Эрролу, и разговора с ней по душам, в замке то и дело хлопали двери, билась посуда и плакали слуги. Леди Линда предпочитала часто не встречаться с родственницей мужа, и была «жилеткой» для незаслуженно обиженных и оскорбленных людей, служивших в замке. Супругу доставались недоумевающие взгляды любимой и вопрос: «В своём ли леди уме и когда все это закончится?», а также гневное: «Если она ещё раз сунется на хозяйскую половину!.

Вздохнув, Его светлость мысленно попросил у высших сил помощи и терпения в общении с Ивонессой и отправился вниз, где верные теггирцы уже приготовили «лекарство» для Дункана. Пленного отшельника, наделённого целительной магией, которому в любом случае грозила смертная казнь. Этот субъект обвинялся в том, что потравил все колодцы в двух деревнях герцогства. Подобного злодеяния на своих землях лорд не мог простить, и маг автоматически становился расходным материалом, «пилюлей» для друга.

Из спальни больного раздавался женский голос, знакомый просто до боли, до скрежета зубов. Не ругань, не смех, а нежные переливы, похожие на любовное воркование. А в ответ голос хозяина апартаментов, напряжённый и хриплый. Мужу что-то не нравилось, и Лия встревожилась ещё больше.

Герцогиня, словно во сне, осторожно открыла дверь и, мягко ступая, вошла, поражённая представшей картиной. Предчувствие, по-другому назвать-то настойчивое желание уйти из обеденной залы Юлия теперь уже не могла.

Сердце сжало в тиски — настолько увиденное было болезненным.

В ее, Юлии, удобном мягком кресле сидела белокурая леди Ивонесса, закинув ноги, обутые в сапожки, на край кровати! В богатом дорожном платье, с идеальной причёской, искусным макияжем. Безупречна и прекрасна!

— А помнишь, как ты меня снимал с ветки старой яблони у нас в саду? — рассмеялась женщина, и смех её внезапно оборвался, не заметить вошедшую Юлию было сложно.

— Добрый день, — тихо поздоровалась маленькая хозяйка, и, кажется, даже ветер перестал шуметь за окном в напряжённом ожидании.

— Ангел мой, это не то… — надтреснутым голосом произнёс супруг, раскрыв ладонь, словно призывая подойти и вложить в неё свои пальчики. Лии хотелось завизжать и вцепиться в лицо этой нахалке Бреун.