Маленькая хозяйка замка Шгрив

 — Как мило! Немощный и старый лорд цепляется за пальцы молодой жены! Милая, что вы будете делать, когда он не сможет сам ходить? Есть? Вы также будете проявлять заботу о нём, когда вас, ещё молодую и полную жизни, будет манить свобода от навязанного брака с недееспособным пердуном?

— Ивон! — прохрипел Эррол. — Не забывайся! Ты находишься в моём доме и разговариваешь с моей… — возмущённый голос герцога оборвался, прерываемый кашлем.

— И всё-таки лекарь был прав, — кинулась Юлия за микстурой, — тебе нельзя волноваться! — при этом она так вильнула попой, что объёмная драпировка на задней части ее юбки задела плечо вольготно сидящей в кресле магини.

— Ах, какая сцена! Я сейчас расплачусь! — язвила, всё больше распаляясь Ивон, заняв позицию подальше от суетившейся около Дункана соперницы. — Посмотрите, и подушечку поправила, и сироп в ложке подала! И это! — звук отлетевшего в сторону ночного горшка трудно было спутать с чем-то другим.

Юлия скользнула рукой, будто успокаивая, по раскрытой ладони мужа, аккуратно положила ложечку на прикроватный столик, а затем повернулась к раскрасневшейся и тяжело дышащей Ивон.

— А теперь слушайте меня, леди, — шаг в сторону взбешённой женщины. — Вы ведёте себя неподобающе. Порочите своё имя и статус. Позорите своего брата, — тихий ровный голос хозяйки замка Шгрив был мягок, но в то же время бил похлеще пощёчин. — Убирайтесь. Даю вам минуту на то, чтобы исчезнуть из этого дома, иначе…

— Иви! — раздался удивлённый голос лорда Бреуна, неслышно вошедшего в покои.

— Пришла проведать больного! — резко выпалила женщина. — Но, похоже, мне тут никто не рад! — Ивон подскочила к Ирвину и, дёрнув его за рукав, ткнула пальцем в Юлию. — Вы слепцы! Посмотрите на неё! Посмотрите на эту смазливую мордашку! Сама невинность! Разве он, Дункан, будет ей нужен? Разве старик удержит около себя молодую жену? Да она уже через полгода будет крутить хвостом, а вы… Сколько ему осталось? Ещё немного, и ни одно заклинание не сможет…

— Замолчи! — крикнул Бреун, грубо ухватив сестру за предплечье.

Женщина неожиданно замерла, осенённая какой-то догадкой, и, вырвав руку из крепкого братского захвата, резко развернулась к Эрролам. В каком-то безумном восторге полыхнули голубые глаза.