— Мне очень сложно сейчас, потому что я всю жизнь жил с мыслью, что брак — это раз и навсегда, — глухо признается Антон. — Так меня воспитывали. Так жили мои родители.
— Да я понимаю-понимаю, — машинально киваю я, на деле не понимая ни черта. — Каждый выбирает то, что ему ближе. Ты свой выбор сделал. Думал, что вывезешь развод, но вывез. Бывает. Но это ведь не моя проблема, верно? Я тоже достойна жить счастливо, иметь семью и быть единственной и неповторимой. Поэтому сегодня мы видимся в последний раз. Не приезжай сюда, не пиши мне и не звони.
Я тоже не буду, как бы ни было плохо. Обещаю.
Антон поднимает голову и смотрит мне в глаза. Я вижу, что плачу не одна.
— Ксюш…
— Знаешь же, что так будет лучше.
Помимо отчаяния, в его глазах есть проблески облегчения. Да, Антон все понимает, и возможно, даже лучше, чем я. Несмотря на то, что мы были вместе сравнительно недолго, я стала важной частью его жизни, которую не так легко отрубить. У него одного сил точно не хватит, и Вероника отлично об этом знала. Поэтому и писала от его имени.
Теперь требуется и моя помощь.
— Пойдем, я тебя провожу, — улыбнувшись, я треплю его по голове. — Долгие проводы — лишние слезы.
Антон тяжело поднимается с пола. Я беззвучно реву весь путь короткий путь до входной двери. Продолжаю реветь, когда он, прижав к себе, долго целует меня, прощаясь.
Плачу остаток вечера, окончательно смиряясь с фактом того, что это конец. Больше не будет ни признаний в любви, ни пожеланий спокойной ночи, ни звонков. Теперь уже точно и навсегда.
50
3 месяца спустя
— Слушай, пошли сегодня на концерт? — Не донеся до рта чашку с кофе, Олеся смотрит на меня выжидающе. — Есть билеты, разумеется, бесплатные.
— Какой еще концерт? Не-е… — Я машинально смотрю в телефон, делая вид, что сверяю расписание. Расписание, в котором на сегодня, как и на завтра значится ровно ноль дел. — Мне на работу с утра…
— Тебе каждый день на работу, — перебивает она. — Вот что ты будешь делать после того, как мы с тобой попрощаемся?
— Приеду домой и в первую очередь сниму эту чертову рубашку.
— Я оттягиваю пальцем тугой воротник. — Потом схожу в душ и…
— Ляжешь смотреть очередной сериал. Ну, е-мае, Ксения. Успеешь еще диван пропердеть. Тебе же тридцать всего. Золотые годы.
— Да не хочу я, Олесь. Сил нет. Авитаминоз, что ли.
— Короче, Ковач. — Поняв, что по-хорошему со мной не получится, Олеся переходит на приказной тон. — Сейчас берешь ноги в руки и топаешь домой. Надеваешь кофточку посимпатичнее, джинсики в обтяжку.
