Как? Ну как я могла такое допустить? Забыла выключить кран на кухне? Не закрыла смеситель в душе?"
"Теперь арендодатели наверняка выкинут меня на улицу вместе с новыми вещами и некогда хорошим настроением, предварительно заставив возместить стоимость ремонта себе и соседям. Что я там говорила по поводу нежелании проводить скучный, ничем не примечательный день? Беру свои слова обратно. Я бы с удовольствием проторчала в офисе до девяти вечера, а потом побрела бы спать, вместо того, чтобы устраивать фееричный потоп с фанфарами.
— Эй, — окликает меня голос с соседнего кресла. — Перестань ты так нервничать. Во-первых, мы еще не знаем масштабов ущерба, во-вторых, не факт, что соседей затопила именно ты. Возможно, во всем виновата квартира сверху.
Я поворачиваю голову, чтобы взглянуть на Антона. Нет, мне не показалось. Он действительно улыбается.
— Предлагаешь порадоваться двум затопленным квартирам вместо одной? — жалобно кривлюсь я.
— Конечно. Я так понимаю, что жилье ты все равно снимаешь, и переживаешь по большей мере из-за своей вины.
Тут уже я не могу не улыбнуться. Вычислил меня на раз-два.
— Хочу верить в лучшее, но боюсь разочароваться по приезде. Наверняка затопила всех я. Твоя сотрудница та еще растяпа.
— А в резюме написала, что собранная и аккуратная.
Антон все еще улыбается и я, не выдержав, смеюсь во весь голос, прикрывая рот рукой. Все же хорошо, что Антон предложил меня довезти. Ехала бы одна в такси — уже наверняка бы лишилась нижней губы, изжевав ее до мяса.
— Если после этого признания ты меня уволишь — будет эпично. Я сегодня как раз выходила из дома с мыслью, что этот день станет особенным.
— Я успел заметить восемь зеленых галочек в программе, — отвечает Антон, красиво вращая руль с логотипом немецкого автомобильного концерна. — Чтобы напроситься на увольнение, тебе как минимум придется курить на рабочем месте и плеваться себе под ноги.
И я снова смеюсь. Пара невинных шуток и вызванный ими смех оказывается способны отменить панику.
Факт потопа больше не представляется мне чем-то катастрофическим, а его последствия — неразрешимыми. Неприятно, конечно, да, но не более. Как-нибудь разберусь.
— Спасибо большое, что довез, — говорю я, когда Антон, героически пробравшись сквозь вереницу плотно припаркованных машин, останавливается напротив моего подъезда. — И пожелай мне удачи. Я…
— Я поднимусь с тобой, — перебивает он, решительно скидывая ремень безопасности.
