После расставания с Арсеном мне казалось, что я никогда не смогу заняться с кем-то сексом. Потому что у нового партнера не будет родного мне запаха, не будет такого до мелочей знакомого тела, и главное — между нами не будет доверия, наработанного годами. А в сексе это важно.
Но каким-то чудесным образом, не потребовались годы, чтобы проникнуться к Антону доверием. Я доверяю ему прямо здесь и сейчас, просто так, авансом. Потому что он так трепетно относится ко мне и смотрит с таким неподдельным восторгом.
И запах мне его тоже нравится.
Он не такой как у Арсена, но тоже приятный. Возбуждающий. А что касается тела…
— Вот это у тебя пресс… — мои руки застывают под его задранной футболкой, глаза удивленно распахиваются.
Тут действительно есть чему удивиться. У Антона на животе кубики! Спросите, когда я в последний раз я трогала кубики? В садике, будучи ребенком! Правда они были пластмассовыми. А эти, твердые, горячие, рельефные, находятся прямо под моими пальцами. Живя с крупногабаритным Арсеном, я была уверена, что такие можно встретить только на европейских пляжах и в мужских журналах.
— Приму это за комплимент. Правда я думал, что ты немного раньше впечатлилась. Когда ворвалась ко мне в кабинет без стука.
— Во-первых, я постучала! — с шутливым возмущение возражаю я. — Во-вторых, я специально не смотрела, чтобы не портить о тебе впечатление. Боялась увидеть торчащий белый живот.
Антон смеется.
— Рад тебя не разочаровать.
Это короткий разговор немного отвлекает от основного занятия, поэтому целоваться приходится с новым рвением.
Рука Антона нежно скользит по моему животу вверх и впервые касается груди. Он осторожно ее гладит, надавливает на сосок. В ответ я обвиваю ногами его бедра. С ним мне все непривычно, но по-крайней мере не страшно.
Осмелев, я запускаю кончики пальцев под пояс его джинсов, слегка царапаю кожу, нащупываю ширинку. Лоб Антона на мгновение прижимается к моему виску, он глухо стонет. Между ног бьет разрядом напряжения от открытого признания в том, насколько сильно он возбужден.
Время в комнате ускоряется: поцелуй становится глубже и интенсивнее, сдвоенное дыхание более шумным и тяжелым, а прикосновения — смелее и откровеннее. Антон торопливо стягивает с меня джинсы, я избавляю его от футболки.
Тело у него красивое — охренеть. Выше всяких похвал и ожиданий. Твердое, рельефное, мускулистое. Не знаю, каким будет секс, но раздеться стоило хотя бы ради того, чтобы на это взглянуть.
