Наши посткоитальные разговоры все чаще касаются отношения Антона с его женой. Я задаю эти вопросы из любопытства, и чтобы еще раз убедится в том, что совсем в него не влюблена. Ревности я действительно не испытываю. Своим трепетным отношением и безоговорочным признанием того, что я — самая яркая женщина в его жизни, Антон просто не позволяет мне до нее спускаться. Спрашивая о его интимной жизни с женой, я чувствую себя особенно раскрепощенной и смелой. Правда, меня все чаще заботит один неприглядный факт, о котором я раньше почему-то не думала.
То, что его член бывает сразу в двух женщинах. От этой мысли мне все чаще становится… брезгливо. Презервативом-то мы с Антоном перестали пользоваться после того, как он принес справку, удостоверяющую, что его микрофлора чиста как у девственника.
— Ясно… — Отчего-то у меня портится настроение и хочется отвернуться. При этом ревности как не было, так и нет.
— Эй, — Антон целует меня в плечо и притягивает к себе плотнее. — В чем дело?
— Думаю о гигиенической стороне вопроса, — буркаю я.
— Так — то твой член бывает и во мне и в жене.
— Мы занимаемся этим в презервативе, — произносит он через паузу.
— Правда? — От удивления я даже приподнимаюсь. — Почему?
— Жена настояла в качестве предохранения.
— Боится забеременеть?
— Да. Мы решили остановиться на одном ребенке.
Я даю себе время обдумать эту информацию. Антону тридцать шесть, его жене примерно столько же. При желании они могли бы нарожать еще батальон ребятишек. Ну или как минимум еще одного.
— Странно. Вы оба молоды, обеспечены. Почему нет?
— Дети — это большая ответственность. Наверное, мы ее больше не хотим.
Пожевав губу и еще раз обдумав, то, что собираюсь озвучить, я решаюсь.
— Слушай, а ты никогда не думал, что у твоей супруги тоже кто-то есть? Просто это странно. Вы почти не занимаетесь сексом, при том, что сексуальные возможности у тебя ого-го, а если и делаете это — то в презервативе по настоянию жены. Может быть, она таким образом тоже блюдет кому-то верность?
Повернув голову, я слежу за реакцией Антона.
Сложно сказать, насторожили его мои слова или нет. Выражение лица, по крайней мере, не меняется.
— Возможно. Я о таком не думал.
— На чем вообще держится ваш брак?
— Вероника меня любит. А я ее уважаю. И у нас ребенок."
"Дальше этот разговор я решаю не продолжать. Я и так с каждым днем все глубже залезаю туда, куда залезать не планировала.
— Кушать будешь? — спрашиваю я, выбираясь из кровати.
Антон по обыкновению кивает.
