В глубине души я знаю, что именно так мне и стоит поступить — прикончить эти отношения и перестать всякий раз торговаться с совестью. Ясно, как день, что я переоценила свои силы в умении разделять секс и привязанность. Для этого я недостаточно опытна и цинична. Вчера, например, симпатичный парень попытался со мной познакомиться. А что сделала я? Сказала ему, что занята. Занята, по-видимому, Антоном, который вообще-то занят законной женой.
— Так и сделаю, пожалуй, — уверенно говорю я вслух, включая дерзкую и решительную.
— Просто все закончу.
Я вдруг представляю, как озвучиваю это Антону, как в его глазах вспыхивают неверие и боль, и испытываю странно-сладкую горечь. Отчего-то есть уверенность, что без меня он не сможет. Я ведь, по его же собственному утверждению, самое яркое событие в его жизни.
Распрощавшись с Олесей, я закупаю продукты в круглосуточном супермаркете и еду домой. Может быть поговорить с Антоном прямо сегодня? Сказать, что больше так продолжаться и не может, и это конец? Какой будет моя жизнь без него: без ежедневных звонков, без готовки, без разговоров в постели, без нашего секса?
Определенно, станет гораздо более пустой, но одиночество едва ли меня сломает.
Шесть месяцев все же не девять лет, и к тому же в Антона я не влюблена. Скорее, привязана. А еще с ним я стала гораздо сильнее и увереннее: как минимум вспомнила, что в сексе я ого-го-го, и что способна привлекать мужчин.
На подходе к дому звонит Антон. Переполненная размышлениями о расставании, я машинально разговариваю с ним сухо — видимо вживаюсь в роль.
"
"— Все хорошо? — озабоченно интересуется он. — Ты как будто не в настроении.
— Все в порядке.
— Ты сегодня дома будешь?
— Да, — натянуто подтверждаю я, отпирая дверь.
— Тогда заеду.
Я с сомнением смотрю на часы — начало десятого вечера. Разве Антону в это время не нужно быть рядом с женой, как порядочному семьянину?
Но любопытство берет вверх, поэтому я решаю ничего не спрашивать.
Спустя полчаса Антон заходит ко мне. Выглядит немного взволнованным.
— А ты почему так поздно? Выгнали из дома? — не удерживаюсь от язвительности я.
— Ты ведь как-то хотела, чтобы я остался у тебя ночевать, — проигнорировав мою пику, отвечает он. В голосе слышится легкое смущение. — Или уже передумала?
Порой кажется, что он умеет читать мысли, чтобы предупреждать вспышки моего недовольства, которого больше нет и в помине. Потому что Антон снова доказал, что помнит о моих потребностях и желаниях. Что ему не все равно.
