– Да хватит! – не выдержав, кричит кто-то из толпы, и, словно по команде, Ревников и ещё пара ребят срываются разнимать их, заваливая на снег в разные стороны.
Меня колотит.
– Зачем?! – заглядывает мне в глаза Русь, разворачивая к себе.
– Так было надо. Им обоим. Веришь?
– Дурочка.
– Уведи, блять, её! – кричит ему Ревников, но уже поздно."
"К нам пожаловали господа воспитатели и педагоги. Сашка с Немцем, вытирая кровь, льющуюся из рассечённых губ, бровей и разбитых носов, сидят прямо на снегу. Их лица с трудом узнаваемы.
Между ними столпились старшекурсники.
– Кто зачинщик? – спрашивает кто-то из взрослых.
– Туманова! – синхронно звучит несколько женских голосов.
– Сучки… – стягивая с себя толстовку, мой Грустный Ангел оборачивает меня в свою теплоту и заботу.
Да… Девочки, за исключением моей соседки, которая знает меня ближе, на дух меня не переносят. Я не виню их за это. Я понимаю, за что. Лучшие мальчики курса – все в моей свите, и как церберы опекают меня, спасая из любых ситуаций.
Зависть – такая вещь… Ну и, конечно, при необходимости – я та ещё сука!
Успокаивающе обнимаю в ответ моего Грустного.
Толпа старшекурсников отступает в сторону, с сожалением открывая ребят – дежурный воспитатель обращается к ним.
– Все зачинщики будут отчислены с нашего факультета. Спрошу ещё раз: кто зачинщики?
– Я и Туманова…
– Сука! – срывается на него Немец, и они снова сцепляются, вываливая друг друга в крови и снегу.
Пока ребята разнимают дерущихся, часть девчонок подлетает к воспитателю, убеждая его, что провокатор – я, а мальчишек нужно оставить.
Они просто сэмоционировали и…
Логично! – усмехаюсь я. – Всё так и есть.
– Надо разобраться в ситуации! – психует Ревников, врываясь в толпу девчонок.
– Да что тут разбираться? Тут документы надо забирать, да, Туманова?
Глава 78 - Нет больше власти
– В общем, так! – присев на край своего стола, Александр Владимирович нервно постукивает по нему пальцами. – Ты мне объясняешь, какого… – проглатывает он пару матов, – …случилось, а я пытаюсь что-нибудь сделать для тебя.
– Так было надо, – пожимаю я плечами. – Воспитательный процесс.
– Конкретнее, Туманова, конкретнее! – злится он, переходя на рычание. – Я должен знать, за что борюсь!
На секунду в его взгляде прорывается огонь, который он вполне успешно прячет и контролирует. Окидывает меня жадным взглядом.
Объясняться я не собираюсь. Это просто выше моих сил! Но за что он борется, объяснить ему могу без проблем.
