— Мех обработан особым образом, до обработки он выглядел весьма паршиво, но алхимия творит чудеса.
— Илья, в таких случаях нужно брать сертификат о происхождении материала, — сказал Шелагин. — Иначе пойдут нехорошие слухи.
— Я куртку из бархатницы продавал, — напомнил я. — Никто не просил никаких сертификатов.
— Изделия из бархатницы довольно распространены, — сказал Прохоров. — Подлинность легко проверяется. Юлианнина куртка отличается на общем фоне прекрасным качеством. Кстати, сестра подала идею, чтобы ей подарили эту шубку на помолвку.
Помолвка же в силе?
— Если вам нужен Николай, можете его забрать хоть сейчас, — деловито предложил Шелагин.
С Николаем действительно вылезает проблема. Девать его некуда, разве что в тюрьму, что вряд ли устроит императора, старающегося притушить скандал.
— При чем тут Николай? Он никому не интересен. Я про Илью.
— Помолвка Николая на меня не переходит, — отрезал я. — Поймите меня правильно, ваша сестра — очень красивая девушка, но между нами могут быть отношения только «продавец-покупательница».
— Георгий, речь об объединении княжеств больше не идет, — напомнил Шелагин. — Но, если вы будете настаивать на исполнении договора, придется вам брать Николаем.
— Вот спасибо, — проворчал Прохоров. — Он мне и раньше не особо нравился.
— Может, он нравится Юлианне.
— Ей нравится Илья.
— Я — не Шелагин. Император Павлу Тимофеевичу откажет в моем признании, так что ищите жениха в другом месте.
— Посмотрим.
Прохоров посмотрел на меня столь оценивающе, что я сразу вспомнил о Юлианниных попытках ментального воздействия на меня.
А ведь у брата с сестрой наверняка были одни учителя по магии.
Глава 25
Собственность Живетьевых изучали тщательно. Каждый нацеливался на конкретный кусок. Хотя, на мой взгляд, было куда логичней вынести и Живетьевых, и поддерживающего их императора и забрать по праву силы, а не по праву компенсации. Потому что, если даже императору удастся вывернуться, то попыток извести князей он не прекратит. Тем более что в этот раз к вскрывшимся фактам все отнеслись на редкость спокойно.
Стоило пообещать провести расследование — и тут же переключились на денежный вопрос.
— Что-то вы долго возитесь, Павел Тимофеевич, — проворчал император. — Задерживаете всех.
— Ничего-ничего, — тут же отозвался кто-то из князей. — Мы не возражаем. Мы тоже изучаем.
— Сложно выбрать, — пояснил Шелагин. — Нужно что-то, что встроилось бы в мою систему предприятий, но не было на территории другого князя.
