Тебе это ничего не стоит, а мне будет приятно.
— Я подумаю.
— А участок я могу и через чужое наследство получить. Я к нему девочек приставила, он на одну клюнул. Она, правда, зело неуклюжая оказалась. Не смогла в точности выполнить то, что от нее требовалось. Оплошала. Но она у меня под такой клятвой, что как вдовой останется, так участок и отдаст.
Да уж, меня уже и женили, и похоронили, и наследством после меня распорядились. На этом фоне договор о намерениях куда предпочтительней выглядит.
— Неплохой вариант, — признал император.
— Так участок точно к тебе вернется.
— Костенька, для решения этого вопроса мне нужна свобода.
— Арина Ивановна, милая, сразу как принесешь клятву — выйдешь на свободу.
— Не будет этого, — буркнула она недовольно. — Давай так. Ты меня отпускаешь, а я оплачиваю компенсацию Песцову за разрушенный дом. И возможно, вообще его отговариваю от этой собственности. Предложу взять деньгами и подобрать что-то в Дальграде на свой вкус.
— Ни одной сделки на его имя в Дальграде не одобрят.
Он уже в списке.
— Но мальчик-то этого не знает? Ко мне он хорошо относится.
— После откровений Эрнеста я бы не был в этом столь уверен.
— Согласна, Эрни мне знатно подгадил. Но Илюша — мальчик умненький. Поймет, что со мной лучше дружить, чем враждовать. В крайнем случае, у меня есть еще одно взрывное устройство. К сожалению, последнее.
— Твои устройства от времени уже повыходили из строя.
— Наверное, попался дефектный экземпляр.
Следующие слова императора заставили меня изрядно удивиться.
— В пространственном кармане держишь?
— Разумеется. Это же такая вещь, которая не знаешь, когда пригодится, — не стала Живетьева отпираться. — А после того, как ты меня дважды ограбил…
— Не выдумывай!
— … я решила там держать все то, что невосстановимо, — невозмутимо продолжила она. — Места там мало, но сейф, как оказалось, для хранения некоторых вещей не подходит. Знала бы раньше, что ты устроишь, вытащила бы всю взрывчатку и держала бы там реликвию, которую ты украл.
И не только ее. Верни хоть целительские записи, ирод!
После этого они минут десять на друг друга орали, не стесняясь в выражениях. Переговоры завершились в пользу Живетьевой. Император ее отпустил, хотя и нагло отрицал свое участие в воровстве сейфа, а компенсацию выбил не только мне, но и себе — за подмоченную репутацию.
Глава 29
Приглашение на Совет в этот раз пришло только на Шелагина-старшего и меня.
