— Я же говорил, такие блоки долго держать нельзя — повреждение будет необратимым».
«Остальное-то мы обратили?»
«Что остальное? Если бы тебе магию перекрыли полностью, не факт, что ее бы удалось вернуть. А блок на либидо, он больше психологический, чем физиологический, понял?»
«Не особо, но надеюсь, разберусь».
— Илья, ты мой сын, хочешь ты этого или нет, поэтому твой долг — стать следующим после меня князем.
Долг получался каким-то безальтернативным. А ведь я уже и без того много сделал на благо княжества, даже не считая вскрытия заговора.
Он, конечно, и меня касался в том числе, но в первую очередь был направлен на захват власти.
— Будет лучше, если вы получите не столь проблемного наследника и воспитаете его с детства.
— Необязательно лучше. Николая воспитывали с детства именно как будущего князя. Отец даже намекал, что, во избежание проблем, мне следовало сразу отказаться в пользу младшего брата. Думаешь, из него получился бы хороший князь?
— Кто знает? Притворяться он научился лучше всяких похвал.
А умение это делать — неотъемлемая часть воспитания любого князя. У меня это получается недостаточно хорошо, если Греков так легко меня вскрыл.
— Легко он вскрыл, потому что опасался, что ты вотрешься мне в доверие, и принялся рыть конкретно под тебя. Если бы не происшествие на дороге, мы бы не встретились, и никто не стал бы тобой интересоваться. И никогда не узнали бы, что ты — Шелагин.
— Строго говоря, я — Песцов, что меня полностью устраивает.
— Возможно, но у княжеского рода больше преимуществ. Как Шелагин, ты получишь куда больше возможностей.
Возможностей у меня и без того сейчас было столько, что я в них захлебывался, не успевая всё переварить. Куда уж мне больше? И без того только и мечтаешь, что о передышке, которую мне Шелагины дадут вряд ли.
Я вздохнул, опять вспомнив, сколько нужно сделать. Причем в данном случае от принадлежности к Шелагиным был скорее вред, чем польза.
— Илья, кажется, ты мне не доверяешь, несмотря на то, что я обещал не выдавать твои секреты.
— Я слишком многим рискую, и есть люди, которые от меня зависят, — пояснил я. — Я не исключаю, что рано или поздно вы захотите меня использовать. Я это проходил, мне не понравилось. А возможностей у княжеской семьи, как вы сами сказали, гораздо больше, чем у обычной.
— Илья, да как тебе втолковать, что ты сейчас один из нас? — рявкнул он. — Мы должны действовать сообща.
